Динозавры на званом обеде. Как человечество открыло дверь в затерянный мир - Эдвард Дольник

Астероид был размером с Манхэттен и летел в 25 раз быстрее пули. Падение вызвало землетрясения и цунами. Волны высотой в милю неслись по океану со скоростью авиалайнера. Бесчисленные тонны измельченной, оплавленной породы взлетели в воздух. Несколько глыб зашвырнуло аж на Луну[85].

Когда обломки, бо́льшая часть которых была горячее поверхности Солнца, посыпались обратно на землю, начались лесные пожары – по всему земному шару. Температура воздуха достигла 500 градусов, как будто всю планету засунули в духовку, включенную на полную мощность. Планету на долгие месяцы окутал слой сажи и пыли. Из-за отсутствия солнечного света погибли все растения и животные, за исключением нескольких счастливчиков. Выжили папоротники и мхи. Также повезло акулам и черепахам, крокодилам, лягушкам, стрекозам и горстке мелких шустрых млекопитающих[86].

Это не был кем-то задуманный и осуществленный план. К исчезновению динозавров привел обычный несчастный случай, только космических масштабов. Мы редко представляем себе историю как череду случайностей. Нам привычнее воображать жизнь как своего рода олимпиаду, в которой человечество одержало победу и теперь стоит на пьедестале с золотой медалью на шее. Нам хочется думать, что каждый получает по заслугам.

Но если бы динозавр мог взять перо в свою могучую лапу, он, несомненно, написал бы историю совсем по-другому. На протяжении бесконечно долгих веков динозавры господствовали на Земле, а млекопитающие прятались во мраке, подобно крысам, чтобы их не раздавили. (Даже после исчезновения динозавров млекопитающие не сразу осмелились выйти на дневной свет – для этого им понадобилось еще 200 тысяч лет.)

Если бы не космическая катастрофа, наши крысоподобные предки, вероятно, все еще дрожали бы от страха в тусклом сиянии Луны, и люди никогда бы не появились на свет. Так что взлет человечества правильнее будет сравнить не столько с героическим восхождением, сколько с приключением мелкого служащего, который внезапно обнаружил, что стал генеральным директором компании, потому что все остальные погибли во время землетрясения.

В истории динозавров ключевую роль сыграла случайность. Теперь мы это знаем. Но ученые XIX века не верили в случайности. Они отрицали случайности, поскольку считали само собой разумеющимся, что Бог все предусмотрел. Вы можете удивиться – какое отношение Бог имел к науке? – но это только подчеркивает, насколько мировоззрение наших предков отличалось от нашего.

В те времена Бог фигурировал во всех научных дискуссиях, потому что все бытие свидетельствовало об изначальном замысле и плане. Единственная альтернатива, которую кто-либо из мыслителей смог вообразить, казалась не только надуманной, но и вовсе несуразной. В V веке до нашей эры древнегреческий философ Эмпедокл вынес идею, что первые люди появились случайно. До этого отдельные части тела каким-то образом блуждали по миру сами по себе.

«Множество голов росло без шей, – писал Эмпедокл, – и руки бродили обнаженными, лишенными плеч, а глаза блуждали в одиночестве, не имея лба»[87]. Эти части соединялись произвольно, в результате чего получались животные с человеческими головами и люди с головами животных, или существа с двумя лицами. Но иногда, по счастливой случайности, фрагменты тел складывались привлекательным и эффективным образом. Непригодные для жизни формы вскоре исчезли, объяснял Эмпедокл, и мир достался немногим везунчикам с их уже правильными потомками.

Даже сами древние греки поспешили опровергнуть это нелепое предположение. С течением столетий, по мере того как крепло христианство с верой во всемогущего, всезнающего Бога, враждебность к любой доктрине, допускающей слепой случай, становилась все более яростной. К XIX веку представление о Боге как Творце мира укоренилось настолько, что его уже нельзя было подвергнуть сомнению. Излюбленным доказательством того, что все существующее создано Божьим Промыслом, служила гармония природы.

Почему мир на протяжении многих лет выглядит примерно одинаково? Почему одни животные встречаются часто, а другие – редко? Почему антилоп намного больше, чем львов, а кроликов больше, чем ястребов? Потому что Бог – это великий инженер, который тщательно просчитал каждую мелочь и устроил так, чтобы все работало идеально.

В начале XIX века это казалось несомненным и настолько очевидным, что едва ли требовало доказательств. Сегодня таким же очевидным кажется совершенно другой ответ. Если львы питаются мясом антилоп, при этом львы большие, а антилопы маленькие, то, пока природные условия остаются примерно одинаковыми, львов будет мало, а антилоп – много.

Так объяснил бы любой современный эколог. (Один из классических учебников по экологии так и называется «Почему крупные хищные животные являются редкими».) К тому же следует помнить, что не все части антилопы трансформируются во львов: требуется немало усилий, чтобы переварить съеденную плоть и собрать заново, уже в плоть льва, к тому же на этом пути неизбежно возникают отходы. И при чем тут Бог? Мы с вами точно не стали бы втягивать Господа в это явление. Его так же просто объяснить, как почему для постройки одного дома требуется много кирпичей.

Но с точки зрения наших ученых предков, они никуда Господа не «втягивали». Зачем им было это делать, если Бог и так занимал центральное место в каждом отдельном случае?

Открытие существования динозавров стало такой же неожиданностью для викторианского общества, как появление астероида для динозавров, и точно так же застигло людей врасплох. И не только потому, что чудовищные скелеты противоречили всему их опыту. Больше всего людей шокировало то, что эти кости противоречили здравому смыслу. Им просто не было места в мире, который, как все знали, находится под божественным надзором. Почему Бог потворствовал таким безумствам?

XIX столетие во многих отношениях стало походить на знакомый нам мир с железными дорогами, быстро растущими городами и дымящими трубами заводов. Но в наш век секуляризма[88] огромная пропасть отделяет то, во что мы верим, от того, что наши предки считали само собой разумеющимся. «Главное, что нужно помнить о религии в викторианской Англии, – отмечает один историк, – это то, что ее было ужасно много».

Религия просачивалась всюду. В 1840–1850-х ученые задались вопросом о том, есть ли жизнь на других планетах. «Это невозможно! – тотчас громогласно заявил Уильям Уэвелл. Как можно думать, что в других мирах тоже живут разумные существа, – ведь это бы означало, что Иисус умер и за их грехи тоже!»[89]

Это не было мнением эксцентричного или маргинального мыслителя. Уэвелл[90] был выдающимся ученым с безупречной репутацией (кстати, именно он ввел в обиход слово scientist, то есть «ученый»). Против Уэвелла выступали не менее известные мыслители. Но и они обосновывали свою позицию религиозными соображениями.