Психосоматика заболеваний кожи - Алексей Игоревич Мелёхин
Эти функции Я-КОЖИ, особенно последняя из упомянутых, представляют интерес в случаях хронических кожных заболеваний.
«Видимое – невидимое» и кожа. Случай Лизы
Исходя из конверсионной модели понимания психосоматических проявлений, впервые представленной З. Фрейдом и Йозеф Брейером в начале 1900-х гг., симптомы могут иметь значение в своей локализации. Для людей, страдающих кожными заболеваниями, можно предположить символическую, невербальную коммуникацию, подразумеваемую при таких состояниях. Люди посредством хронических кожных симптомов посылают закодированное психологическое сообщение внешнему миру. Большинство людей с кожными заболеваниями проявляют трудности в выражении эмоций, что называется алекситимией. Кожа, согласно конверсионной модели, с помощью симптомов, которые часто видят другие, символически и неосознанно обозначает человека, чьи внутренние конфликты являются остатками прошлых невыраженных эмоций. Следовательно, внутренний, невидимый, неосознанный конфликт должен найти способ выражения через соматические, телесные симптомы, если вербальное, то есть посредством речи, выражение недоступно или дисфункционально. Снятие психического напряжения, опять же в рамках принятой конверсионной модели, должно освободить организм человека от его симптомов. Глагол «выражать» – это перевод латинского exprimere, что буквально означает «вытеснять»; ex – означает «выходить», а premere – «нажимать», «печатать», «наносить удары». В рамках такой перспективы кожа неосознанно используется человеком как видимая поверхность для психологической печати, чтобы раскрыть и показать внешнему миру внутренний невидимый неосознанный конфликт. Она неосознанно становится психическим экраном, который другие видят и читают, как пергамент. На рис. 2 ниже показана дихотомия «видимое – невидимое» (англ. The Visible-Invisible Model) для человека, который вступает в отношения с другим человеком из-за своей болезни и ее кожных симптомов, предложенная Sylvie Marchand (2002).
Рис. 2. Модель «видимое – невидимое» и кожа (The Visible-Invisible Model)
Этот цикл предполагает выражение невидимого внутреннего конфликта через органы тела, например кожу, удовлетворяя, таким образом, нарциссические потребности. Они могут быть в форме поиска одобрения, гарантии, что я нужен, ценен, любим, уникален. Действительно, взгляд другого человека удовлетворяет потребность быть замеченным, узнанным, принятым, любимым, важным, единственным, позволяя сосредоточить внимание на коже пациента и ее кожных симптомах.
ЗАДАНИЕ. Что вы замечаете за собой? Например, есть ли у вас потребность в одобрении, признании?
Другими словами, в данной модели предлагается, что кожные повреждения служат дезадаптивной и/или искаженной Я-КОЖЕ. Во-первых, оставляя следы и, следовательно, выполняя неразвитую функцию «регистрации следов», и, во-вторых, привлекая пристальный взгляд другого человека. Как показано на рис. 2, и кожа, и Я-КОЖА выглядят фрагментированными и дезинтегрированными (то есть с пунктирными линиями), поскольку некоторые функции Я-КОЖИ, такие как контейнирование и регистрация следов, возможно, остались неразвитыми у человека или находятся в дефицитарном состоянии. Пористое «Я», как предлагается в этой модели, заставляет человека определять свое отношение к другому человеку через дерматологические заболевания и одновременно подтверждать свое собственное существование через болезненную кожную оболочку. Таким образом, потребность быть замеченным удовлетворяет также первичную потребность в существовании. Девиз людей с хроническими кожными заболеваниями: «Я страдаю, следовательно, я существую». Стоит отметить, что пристальный взгляд значимого другого человека также играет исцеляющую роль для человека с кожными заболеваниями, чье самоощущение часто искажено. Эта роль сохраняется и преследует тех, кто был неудовлетворен материнской заботой. Поскольку Я-КОЖА, как предполагается, оставалась раскрытой в своих возможностях в младенчестве, пристальный, заботливый взгляд и внимание другого человека еще больше ускоряют процесс ее развития. Таким образом, потребность в контакте может быть удовлетворена с помощью дерматологических симптомов, поскольку для их лечения необходимы взгляды, прикосновения и другие действия, подобные материнским объятиям, которые так желательны для человека. Таким образом, в таком ракурсе кожа становится визуальным объектом, осязаемой почвой для выражения внутрипсихического и межличностного конфликта.
Поэтому именно на этой границе, между «Я» и «не-Я», где находится кожа, становится видимым выражение этого внутреннего конфликта. Некоторым людям с заболеваниями кожи, такими как атопический дерматит, может быть трудно выражать чувства и внутренние конфликты с помощью слов, то есть им трудно буквально описать, что с ними происходит, выразить раздражение, гнев, обиду, враждебность, агрессию. Как упоминалось ранее, слова и эмоции могут быть тесно связаны с дерматозами, потому что и то и другое, по-видимому, остается невыраженным. Таким образом, кожный покров позволяет человеку визуально выразить этот внутренний конфликт и вовлечь другого, часто заботливого человека, в процесс психологического исцеления. Однако может быть и обратное, то есть, когда внимания не хватает или оно не приносит удовлетворения, отсутствие контакта или его низкое качество вполне могут спровоцировать или сохранить кожные симптомы. Поскольку предполагается, что лечение заболеваний кожи включает психотерапевтический компонент, рисуночные упражнения могут облегчить процесс выздоровления, так как эти средства позволяют выразить себя визуально и символически. Прежде чем можно будет выразить внутренний конфликт словами, творческий процесс и задействованные бессознательные механизмы могут запустить новые пути выражения того, что происходит с человеком. Символические, художественные и эмоциональные средства – это неотъемлемая часть творческого процесса и жестов, связанных с художественным самовыражением и созиданием. Как только изображения или любые художественные продукты созданы, они становятся новым средством самовыражения, которое можно исследовать и дать ему название для каждого человека и вместе с ним помочь разрешить невидимый внутренний конфликт. Бумага, как материальный носитель и ограниченная поверхность, может заменить кожу, поскольку она также видна другому человеку. Художественное произведение, а не само дерматологическое повреждение может стать новым осязаемым свидетельством существования пациента и его боли.
Я считаю, что видимые кожные симптомы символически демонстрируют невыразимый, часто неосознаваемый и непризнаваемый внутренний конфликт.
Предполагаю, что в качестве поддержки для выражения конфликта можно было бы запустить и/или усилить лечение кожных симптомов, предлагая пациентам с кожными расстройствами новый способ самовыражения, обладающий определенными сходными качествами по своей природе, то есть являющийся осязаемым и видимым. Таким образом, использование новой психической поверхности, а именно бумаги или любых других художественных средств, в нашем случае данного руководства самопомощи, а не участка кожи, может способствовать выражению внутреннего эмоционального конфликта человека, осознанного или бессознательного. Этот аспект психотерапии имеет решающее значение, поскольку он выполняет контейнирующую функцию, которую можно символически сравнить с той, которую выполняет Я-КОЖА.
На рис. 3 показаны отношения между вами, читателем данной книги, и мной, клиническим психологом, как потенциальный процесс исцеления, в котором объект искусства становится центром внимания, а не телесными симптомами, и поверхностью для символического выражения. Опять же,