Психосоматика заболеваний кожи - Алексей Игоревич Мелёхин

кожным «Я». Существует соответствие между глубиной повреждения «Я» (нарциссическими дефектами) и глубиной поражения кожи. Прослеживается закономерность чередования приступов крапивницы и отсутствия сновидений и, наоборот, отсутствия крапивницы и возобновления тревожных сновидений, кошмаров. Я-КОЖА людей с кожными заболеваниями изрешечена дырами, образовавшимися от вторжений, которым подвергался пациент во время бодрствований. Эти дыры образуются в результате серьезной психологической травмы или вследствие накопления остаточных психологических микротравм бодрствования – развертываются в различных сценариях сновидения. Сновидения у пациентов с дерматологическими проявлениями выполняют функцию ежедневной реконструкции психической оболочки. Сновидения ткут психическую кожу, скрывают неприятный образ тела, маскирует раздраженную и содранную Я-КОЖУ человека. Еще в 1950 г. Ф. Александер предположил, что кожа, составляющая поверхность тела, является соматическим локусом эксгибиционизма. Д. Анзье утверждает, что кожные расстройства часто встречаются у нарциссических личностей для удовлетворения их потребности быть замеченными. Кожа с годами сохраняет шрамы прошлого в буквальном и символическом смыслах. Человеку, который носит на собственной коже свою прошлую историю и, следовательно, кожу, пораженную дерматозами, такими как экзема, возможно, есть что сказать внешнему миру.

Д. Анзье выделял три функции Я-КОЖИ, вдохновленные функциями кожных органов, но в данном случае на психическом уровне. Это функции удержания, или контейнирования, индивидуации и регистрации следов (значимости).

Позже, в 1985 г., Д. Анзье представил в общей сложности девять различных функций, которые выполняет Я-КОЖА.

Хотя охват и обсуждение всех этих функций выходит за рамки данной книги, важно кратко остановиться на трех из них в контексте кожных заболеваний. Из девяти различных функций Я-КОЖИ, разработанных Д. Анзье, мы сосредоточимся на тех, которые, по-видимому, наиболее актуальны для атопического дерматита и других типов дерматологических заболеваний, но также имеют непосредственное отношение к теме данной книги.

+ Контейнирование, или сдерживание. Точно так же, как кожа содержит все внутренние органы и покрывает все тело, Я-КОЖА выполняет аналогичную психическую функцию. Ментальное или психическое представление (репрезентации) о коже возникает в отношениях матери и младенца, во время которых материнская забота и обращение с ней создаст ощущение обволакивания.

Таблица 1. Функции Я-КОЖИ

Благодаря телесным ощущениям и потребностям, а также получаемому за счет этого вниманию у младенца сформировывается мысленный или когнитивный образ собственной кожи как «контейнера», «вместилища» или того, что Д. Анзье называет «психологическим мешком». Хотя Я-КОЖА не охватывает всю психику (психический аппарат), согласно Д. Анзье, она стремится к этому. Неспособность полностью развить сдерживающую функцию приводит к тревожному и рассеянному самоощущению у человека. Поскольку Я-КОЖА остается уязвленной и не может в полной мере выполнять сдерживающую (контейнирующую) функцию, человек пытается подтвердить свое существование и чувствовать себя замкнутым, живя в болезненной, терпимой, хрупкой, ранимой оболочке. Считается, что кожные расстройства могут служить этой цели и обеспечивать некоторую сдержанность, выступать своеобразным психическим контейнером, даже если это болезненно. Эта функция Я-КОЖИ становится важным фактором при кожных заболеваниях и дерматитах, таких как экзема, поскольку она, по-видимому, не функционирует.

+ Индивидуация. Связана с уникальным самоощущением, которое развивается у человека благодаря, например, осознанию собственной кожи, ее цвета, текстуры, запаха и т. д. Это ощущение бытия и индивидуальности впервые возникает, когда ребенок узнает свою кожу, ограничение в отношении того, где он начинается и где заканчивается по отношению к внешнему миру. Внешние агенты должны находиться вне организма, внутрь себя будут допускаться только хорошие инородные тела. Эта функция необходима для идентификации как хороших внешних объектов, так и другого человека как «другого». Согласно Д. Анзье, это самоощущение и индивидуализация также реализуются Я-КОЖЕЙ, обеспечивая человеку уникальное самоощущение. Точно так же, как отпечатки пальцев уникальны для каждого человека на физиологическом уровне, ощущение уникальности может быть достигнуто и на психическом. Неспособность полностью раскрыть кожный Я-потенциал приводит к неустойчивому ощущению себя и единства, а также к ослаблению границ «Я».

ЗАДАНИЕ. Не нужно сравнивать себя с другими, первое, что приходит на ум, – в чем моя уникальность? Инаковость.

+ Регистрация следов памяти или значимых событий в психобиографии человека. Точно так же, как кожный покров часто используется для демонстрации культуры человека и чувства принадлежности к нему (например, татуировки, иссечения, отметины и шрамы и т. д.), эта функция Я-КОЖИ служит ментальной пленкой чувств человека. Другими словами, благодаря «осязанию», которым обладает кожа, в сочетании с другой сенсорной информацией, полученной из внешнего мира, человек способен обрабатывать и интегрировать всю эту информацию и создавать мысленный образ данной реальности. Поступающая сенсорная информация, будучи интегрирована, возвращает обратно зеркальное отражение внешнего мира. Таким образом, Я-КОЖА, согласно Д. Анзье, играет роль психической пиктограммы. Эта функция развивается главным образом благодаря заботе матери, поскольку первая сенсорная информация, которую получает младенец, поступает от кожных покровов. Кожные ощущения являются основными источниками информации, которую младенец получает из внешнего мира. Они, в свою очередь, должны быть обработаны, чтобы обрести когнитивную картину мира. Функция этой когнитивной картины мира служит биологическим целям, поскольку младенец интегрирует сенсорную информацию, а также социальным, так как кожа с ее различными специфическими признаками также принадлежит более широкому сообществу, культуре и религии. Д. Анзье далее описывает, что одной из первых проблем, связанных с этой функцией, будут позорные следы, обнаруженные на теле, на коже. Кроме того, если тревога, связанная с разрушением фантазии о слиянии матери и младенца, то есть фантазии младенца о том, что у него/нее и матери общая кожа, оказывается непреодолимой, Я-КОЖА становится неспособной когнитивно представлять внешний мир и его следы. Таким образом, ребенок будет создавать свои собственные физические метки, подтверждающие его собственное существование. Эти «надписи», будь то сыпь, повреждения, раны или экзематозные симптомы, раскрывают прошлое и настоящее человека в его сообществе и становятся соматической заменой отсутствующих психических репрезентаций. Предполагается, что физические телесные следы заменяют ментальную, или психическую, пленку. Эта функция представляет особый интерес, поскольку предполагает, что человек способен создавать и регистрировать свои собственные физические следы для выполнения психического механизма. По мнению Д. Анзье, Я-КОЖА – это оригинальный пергамент, который, подобно палимпсесту, сохраняет стертые, процарапанные, закрашенные письменами первые очертания «оригинального» дословного письма, состоящего из следов на коже. Любая психологическая травма, в том числе полученная в раннем возрасте, найдет свое отражение в данном случае посредством соматического выражения. Экзема с ее кожными поражениями, следовательно, может рассматриваться как средство фиксации психических следов, поскольку психическая структура человека не может этого сделать либо из-за невыносимой тревоги, либо из-за какой-либо травмы раннего возраста. Эта идея, развитая Д. Анзье, подтверждает, что любое событие в возрасте от рождения до 3 лет, переживаемое как травмирующее, может сохраняться на сенсорном уровне. С обеих точек зрения представляется, что некоторые кожные заболевания могут служить отражением этого события на коже в качестве