Дочка Рокфеллера. Как Эксон Мобиль подчинила американскую внешнюю политику - Стив Колл

Серия «Документальный триллер»

Стив Колл

Когда «Эксон Валдиз» рассекал меловые бирюзовые воды порта, направляясь к Аляскинскому заливу, капитан Джозеф Хейзелвуд спустился в свою каюту. Было около половины десятого вечера 23 марта 1989 года, и ему нужно было закончить кое-какие бумаги, как он сообщил подчиненным. Он был неразговорчивым мужчиной сорока двух лет, с лысиной, ростом около шести футов и весом в 180 фунтов. Сигарета «Мальборо», которую он курил, свисала с уголка его губ. Его отец летал на торпедоносцах морской пехоты США в западной части Тихого океана, а затем служил международным пилотом в авиакомпании «Пан Американ уорлд эйрвейз». Джозеф-младший поступил в элитный Морской колледж Государственного университета Нью-Йорка; беззаботная запись в его университетском ежегоднике гласила: «Со мной этого никогда не случится». В тесте на IQ он набрал 138 баллов. В море он много читал; в разговоре цитировал Стоунуолла Джексона и Оскара Уайльда. К тому времени он уже двадцать один год проработал в корпорации «Эксон», из них десять — капитаном нефтяного танкера.

Главный офис Эксон Мобиль

Той весной он пытался оправиться от того, что позже назовет «кризисом среднего возраста». Он охватил его несколькими годами ранее. Долгие месяцы в море лишили его возможности видеть, как растет дочь, и это тяготило его. Его жена, вспоминал он позже, «заметила, что я стал более угрюмым, чем раньше». Он много пил — четыре-пять порций двойного виски перед ужином, вино за едой, затем еще несколько порций после, — но он не чувствовал себя скованным алкоголем. Даже после такого режима, хотя он и «замечал за собой небольшую неуклюжесть», он, по его словам, «не спотыкался о мебель» и «не был вдребезги пьян». На берегу он периодически садился за руль в нетрезвом виде, несколько раз привлекал внимание полиции и лишился водительских прав. Он чувствовал, что, возможно, катится вниз: «Я не знал, чем я болен, если я вообще был чем-то болен». Один из руководителей «Эксон» сказал ему: «Если у тебя проблемы, решай их». В 1985 году он сам лег в больницу в Нью-Йорке и прошел курс лечения от легкой депрессии и злоупотребления алкоголем. После этого он посещал собрания «Анонимных алкоголиков», но периодически продолжал пить. Руководители «Эксон» заявили, что начали следить за употреблением им алкоголя после таких инцидентов, как, например, когда капитана слышали по судовому радио «Эксон», заказывающего пиво, но Хейзелвуд оставался в должности капитана танкера и говорил, что у него не было никаких указаний на то, что за ним кто-то следит. Днем 23 марта в портовом городке Валдиз он выпил, как он потом вспоминал, две или три водки в клубе «Пайплайн», после чего беспрепятственно прошел через ворота нефтяного терминала и поднялся на борт своего судна.

Средства к существованию, которые Хейзелвуд ставил под угрозу своим пьянством, были привилегированными; его зарплата в «Эксон» составляла около 180 000 долларов в год, включая льготы. Он был одним из многих тысяч американцев, чьи доходы той весной отчасти были связаны с работой геологической партии «Бритиш Петролеум», которая обследовала хребет Брукс на Аляске, к северу от Полярного круга, летом 1958 года. Суэцкий кризис и беспорядки в Иране (последние частично организованы ЦРУ) дали понять руководителям «Би-Пи», что их нефтяные владения на Ближнем Востоке политически нестабильны. Омываемые штормами моря и ледяные ледники Аляски, возможно, выглядели негостеприимно, но, по крайней мере, они находились в стране, которая приветствовала частный капитал. Геологические исследования правительства США на протяжении многих лет указывали на то, что север Аляски богат нефтью и природным газом; «Би-Пи» была одной из первых крупных международных нефтяных компаний, решившихся на неопределенность сурового климата и вложивших средства. К началу 1970-х годов она заняла прочные позиции в качестве арендатора на Северном склоне Аляски. Транспортировка была главным препятствием для максимизации прибыли в регионе, замерзающем на месяцы. Нефтяники годами говорили о сумасшедших проектах строительства наземного трубопровода от Арктики до юга, но этот проект требовал таких денег и политической поддержки, которые казались невероятно амбициозными. Только очередной ближневосточный кризис — нефтяное эмбарго 1973 года, введенное арабскими странами-производителями против США из-за их поддержки Израиля — наконец подстегнул строительство Трансаляскинской трубопроводной системы для перекачки нефти на 800 миль от залива Прадхоу по вечной мерзлоте до свободного ото льда порта Валдиз. Для финансирования и эксплуатации трубопровода «Би-Пи» создала консорциум с предшественником «Эксон», компанией «Хамбл Ойл», и с «Атлантик Ричфилд». Первая нефть пошла в июне и достигла морского терминала в Валдизе 28 июля 1977 года.

Двенадцать лет спустя она лилась через Валдиз со скоростью около 2 миллионов баррелей в день — что составляло более четверти всей добычи сырой нефти в США. Терминал Валдиз превратился в лабиринт труб, овальных резервуаров для хранения и гирлянд праздничных белых огней аварийного освещения — невероятное рукотворное сооружение, приютившееся на возвышенности среди заснеженных горных пиков и величественных ледников. Танкеры длиной в несколько футбольных полей один за другим проходили к причалам и обратно. Береговая охрана направляла их по десятимильному судоходному каналу в заливе Принс-Уильям, внутреннем море, изобилующем лососем, палтусом, китами, тюленями, морскими львами, дельфинами и морскими выдрами. Входящий трафик двигался по коридору на востоке, исходящий — на западе. В тот четверг «Бруклин» и «АРКО Джуно» вышли из Валдиза в Тихий океан всего за несколько часов до того, как Хейзелвуд отправился в путь с грузом в 1 264 155 баррелей сырой нефти. Ночь была туманной, но ветер слабым, море спокойным, а видимость составляла восемь миль. Хейзелвуд проходил этим путем по меньшей мере сто раз раньше.

Он вернулся на мостик вскоре после 11 вечера. Валдизский лоцман уже сошел на берег, и буксирное сопровождение также отделилось. Впереди к юго-востоку лежал остров Блай, формой напоминающий спящего крокодила с загнутой мордой. К западу от острова каждые четыре секунды вспыхивал красный свет, отмечая риф Блай, который простирался под поверхностью на глубине от четверти до девяти морских саженей. (Осадка загруженного нефтяного танкера могла составлять десять саженей и более.) Впереди также покачивались белые айсберги от ледника Колумбия, видимые глазом и на радаре, и теперь