Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля

Вальдемар коротко засмеялся.

— Породниться. Надо же. — Он покачал головой. — Физически она, конечно, моя дочь. Но юридически признать её я не могу.

— Почему? Если вас останавливает вопрос приданого — я не претендую.

— При чём тут деньги. — Анри отмахнулся с лёгким раздражением. — Мой брачный договор содержит условие: ни один из внебрачных детей ни при каких обстоятельствах не может быть мной признан. Это было требованием семьи моей законной супруги. Я его принял и нарушать не собираюсь.

Солано пожал плечами.

— Ну что же. Тогда хотя бы устно благословите Анну. Ей это важно. К вам она относится с огромным уважением.

Анри фыркнул — но как-то без злости.

— Уважением… Подделала мой почерк и подпись, обманула моего партнёра. Вот как она уважение к старшим демонстрирует.

— Вы сами знаете её обстоятельства. Что было — то прошло. Она будет моей женой и матерью моих детей в любом случае. Но для мира в её душе я прошу вас об этом символическом жесте.

Судовладелец откинулся в кресле и помолчал.

— А ваши родители будут рады вашему выбору? Или вы собираетесь скрыть её происхождение? Учтите — я ничего скрывать не стану, если меня спросят.

— Не собираюсь. Надеюсь, они одобрят.

— Кстати, просветите меня — кто вы и где ваша семья. Ни письма Анны, ни газетные заметки никакой информации о вас не принесли.

Солано на секунду задумался, как быть с инкогнито, и ответил расплывчато.

— Мой отец — крупный чиновник в правительстве Парагвая. Я тоже официальное лицо.

И выудил уже который раз верительные грамоты на имя Юджина Дебса. Анри прочитал их с интересом — и английскую часть, и испанскую — и вернул гостю.

— Хорошо. Я зайду завтра на вашу яхту. — Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, и добавил уже у двери: — Передайте ей… впрочем, я сам скажу завтра.

* * *

На следующий день Анри Вальдемар появился на яхте в сопровождении женщины, очень похожей на Анну. В памяти Солано тут же всплыла поговорка: «Хочешь узнать, какой будет жена через годы — посмотри на её мать.» И увиденное его вполне удовлетворило.

Родители невесты спустились на палубу яхты по трапу с высокого борта брига. Первым шёл Вальдемар — уверенно, как человек привычный к палубам. Мать шла следом, осторожно придерживая юбку и держась за поручни.

Она остановилась, оглядывая яхту с видом человека, которого завели явно не туда.

— Она живёт на этой посудине? — негромко произнесла женщина спутнику. — Надеюсь, у Анны здесь хотя бы свой гамак есть.

Вальдемар не ответил. Он внимательно смотрел на трубу и буксирный конец на корме.

— Яхточка-то паровая, — заметил он негромко. — Это, знаешь ли, очень дорого. Милая.

Солано шагнул навстречу, поздоровался и широким жестом пригласил гостей в каюту. Мать вошла первой — и осеклась. Каюта была обставлена со вкусом, даже с некоторой претензией на роскошь. А посреди неё стояла Анна в лучшем своём платье, с камеей на шее и серьгами, которые Солано видел на ней впервые.

Мать смотрела на дочь. Дочь смотрела на мать. Вальдемар опустился в предложенное кресло и с некоторой усмешкой наблюдал за этой парой.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала мать наконец.

— Да, — сухо ответила Анна. — Рубцы зажили.

Солано разлил по бокалам вино, подал гостям и опёрся о стол наблюдая. Анна протянула матери конверт, который до этого держала в руке.

— Здесь деньги и стоимость украшений. С процентами.

Мать взяла конверт. Убрала не вскрывая. Помолчала.

— Я не должна была так, — сказала она, глядя в сторону. — Тогда. Это было лишнее. Прости.

Анна молча кивнула. Лицо оставалось холодным и напряжённым. Она перевела взгляд не отца. Вальдемар поднялся и провёл рукой по волосам и щеке дочери.

— Желаю тебе удачи на выбранном пути, — улыбнулся он. — Ты умная девочка. Ты знаешь всё, что нужно, чтобы мужчина рядом с тобой был счастлив.

Вот здесь броня Анны треснула. Она схватила его руку и принялась целовать тыльную сторону ладони.

— Спасибо. Спасибо… — бормотала она, шмыгая носом.

Отец обнял её и прижал к груди.

— Благословляю, — произнёс он ей на ухо — тихо, но чётко.

Мать, поджав губы, наблюдала за этим, мелкими шажками отступая к двери. В конце концов не выдержала — развернулась и вышла, прошла по сходням не глядя под ноги и скрылась с пристани.

Вальдемар же задержался.

С удовольствием осмотрел машину и котёл, обсудил с Солано перспективы винтовых пароходов на реке и пришёл к выводу, что колёса всё же лучше — но согласился, что в море винт выгоднее.

Потом обсудили судоподъём и дела у общего знакомого Джеймса Идса. Во время беседы коснулись темы нового материала для костюма и шлангов, и Солано показал тестю образцы резины и пояснил необъятный коммерческий потенциал нового материала. Судовладелец идей проникся и взял Нью-Йоркские координаты Иеремии Говарда.

Как бизнесмены они остались друг другом очень довольны.

Уходя, Вальдемар остановился на сходнях, обвёл взглядом судно — трубу, машинное отделение, аккуратно свёрнутые снасти. Потом перевёл взгляд на Анну и улыбнулся.

— Ты теперь под паром ходишь. А мы с твоей матерью — под парусами. Не обижайся на нас.

И ушёл.

1) Барометр-анероид изобретен в 1847 году французским учёным Люсьеном Види

2) 3 апреля 1845 г. британское Адмиралтейство провело сравнительные испытания винтового шлюпа HMS Rattler и колёсного парохода HMS Alecto. Rattler отбуксировал Alecto кормой вперёд со скоростью около 2,8 узла.

Место для выступления нашёл Эдгар По. В литературной и журналистской среде Нового Орлеана у него, разумеется, нашлись знакомые, которые и помогли с арендой зала — того самого, где периодически проходили балы квартеронок. Пока он пустовал, владелец охотно согласился предоставить его под выступления иллюзиониста. Зал был невелик. Чтобы рассадить всех желающих, пришлось срочно брать в аренду стулья и заказывать лавки.

Угол зала, в котором на балах играли музыканты, определили под сцену. Удобно было то, что она сообщалась с несколькими смежными помещениями, ставшими гримёрками и подсобками для реквизита, перетащенного с «Улисса». Помимо лавок заказали занавес и задник.

Пока всё это шилось и строгалось, в закрытом зале шли репетиции. По