Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

— А кавалерия? — вмешался в разговор Ворошилов, — по-моему кавалерийские соединения обладают не плохой подвижностью. И что не менее важно, гораздо лучшей проходимостью, нежели механизированные части.

— Да, это так, Климент Ефремович. Но, к сожалению, у кавалерийских дивизий недостаточная ударная мощь. Они никак не способны заменить собой танковые соединения. Хотя их правильное использование способно принести Красной Армии ещё немало пользы. Тем более в некоторых условиях, особенно исходя из характера местности, кавалерийские соединения могут оказаться не менее полезными, чем механизированные.

Это было действительно так. Кавалерийские части и соединения со славой прошли в составе Красной Армии всю Великую Отечественную Войну.

— По каким же штатам вы предлагаете формировать эти дивизии? — спросил меня Сталин.

— Естественно не по довоенным. По июльским. Причём, учитывая то сложное время, которое переживает наша танковая промышленность, их тоже можно несколько сократить. Понимаете, товарищ Сталин, ни танковая бригада, ни тем более танковые батальоны не могут служить полноценным инструментом для проведения наступательной операции на значительную глубину.

— Хорошо, положим, — продолжил Сталин, — мы изыщем для ваших дивизий необходимое количество бронетехники. Но где вы возьмёте командирские кадры?

— В качестве ядра будущих танковых дивизий можно использовать наиболее отличившиеся танковые бригады. Например, танковую бригаду Катукова.

— Сформировать всего за месяц боеспособную танковую дивизию? — вновь подал голос Ворошилов, — по-моему, это пахнет авантюрой!

Что я мог сказать на это? Конечно, в мирное время требование всего за месяц сформировать полноценную танковую дивизию лично мне показалось бы форменным безумием. Но в том то и дело, что мирное время закончилось 22 июня. А сейчас время военное. И немцы находятся под Москвой. И один этот факт требует принятия и реализации решений чрезвычайных, которые в дни мира показались бы нелепыми и безумными.

Но похоже, моё предложение всё же заинтересовало Сталина. Он ещё пару раз прошёлся по кабинету, а затем вновь вернулся на своё место.

— Хорошо, что вам необходимо ещё? -спросил меня он.

— Много чего ещё. Маршевое пополнение, боеприпасы, особенно артиллерийские. Вот я здесь изложил все минимальные запросы Западного фронта, — и я вытащил из папки машинописные листы. Понимая трудное время, которое переживает наша военная промышленность, я ещё раз подчёркиваю то, что требования эти минимальные!

— Кажется они настолько минимальны, — раздался голос Берия, — что я не удивлюсь тому, что для того, чтобы полностью исполнить их, нам придётся почти полностью лишить поставок другие фронты.

Сталин бросил короткий взгляд на Лаврентия Павловича и произнёс:

— А вот все вопросы, которые касаются артиллерии, вы и решите после этого совещания лично с товарищем Берия. И учтите, товарищ Конев, мы, конечно, понимаем и ценим ваше горячее намерение перейти в наступление и разбить фашистов, но и вы поймите нас. Ваш фронт и ваше направление сейчас важнейшее, спора нет. Но у нас есть и другие фронты и другие направления, которые тоже важны. И их также требуется снабжать. И боеприпасами, и техникой, и вооружением. Это я говорю к тому, чтобы вы заранее умерили свой аппетит.

По окончании совещания ко мне подошёл Берия.

— Ну что, Иван Степанович, -сказал он, — пойдём решать наши с тобой вопросы.

— На площадь Дзержинского?

— Нет. На этот раз нет. У меня имеется кабинет и в Кремле. Так что пошли. Посидим, подумаем, чем я смогу тебе помочь по артиллерийской и прочим линиям. Но на многое не рассчитывай. Сам понимаешь, какое сейчас время. Но, сколько сможем, всё тебе дадим. Не сомневайся.

— Ну что же, пойдёмте.

Я вошёл в госпитальную палату, в которой находился Лукин. Михаил Фёдорович лежал на койке и читал книжку. Его соседа в палате не наблюдалось.

— Здравствуйте, товарищ командующий фронтом, — приветствовал меня Лукин и попытался встать с кровати.

— Лежи, лежи, Михаил Фёдорович, — сказал я ему, как у тебя дела?

— Ну, несколько лучше, чем ожидалось, но всё равно поваляться в госпитале придётся.

— Возвращайся скорее. Мне тебя очень не хватает.

— Сам хочу, но врачи пока не пускают. А ты у Сталина был?

— Да. Вызван для доклада к Верховному Главнокомандующему.

— Ну и как?

— Готовимся к отражению нового немецкого наступления. А ты, как я посмотрю, читаешь. Расширяешь кругозор. Кто это у тебя? Лиддел Гарт, как я посмотрю. Интересный автор!

Здесь я нисколько не лукавил. Бэзилл Лиддел Гарт был одним из самых моих любимых авторов и в моей первой жизни.

— Не хватает мне тебя, Михаил Фёдорович, — сказал я Лукину, — очень не хватает. Генералов, поверишь много, а таких как ты, ты да Рокоссовский. Что доктора то говорят?

— Да что они говорят, — ответил мне Лукин, — рука, говорят спасена. А насчёт всего прочего, помалкивают. Вернее, каждый своё говорит. А так думаю не меньше месяца мне ещё здесь бока пролёживать. Это как минимум. До середины ноября точно. А там как видно будет.

Утром седьмого ноября я находился на своём КП в Перхушково. С минуты на минуту в Москве должен был начаться военный парад. Тот самый легендарный парад сорок первого года. Много парадов видела Красная площадь, но этот был, наверное, самым известным

— Ну что, — сказал я вошедшему Соколовскому, — что, Василий Данилович, параду быть!

— Да, и погода похоже нам благоприятствует. Небо всё затянуло. Немцам даже при всём их желании долететь до Красной площади будет очень непросто.

— Не дадут им долететь. Даже если они очень сильно захотят. Я в этом уверен. Так что проведём парад на самом высшем уровне. Не сомневайся!

— Знаменательный факт. Немцы в ста километрах от Москвы, а мы проводим парад. Вряд ли кто-нибудь другой решился бы на подобное.

В этот момент из радиоприёмника раздался перезвон курантов. Парад начался.

После окончания парада я сказал Соколовскому:

— Всё-таки Ставка приняла моё предложение о формировании танковых дивизий. Пока начато формирование трёх из них. Командовать будут соответственно Катуков, Ротмистров и Рыбалко. Штаты, конечно, более сокращённые по сравнению с июльскими, но главное начать! Без танковых соединений мы будем как без рук! Пока дивизии. А там, к весне, наша промышленность наберёт обороты, и начнём корпуса формировать! Конечно, с командными кадрами пока туговато, но ничего, наберём!

— Поражаюсь я вашему энтузиазму, —