Игра не для всех.1941 - Даниил Сергеевич Калинин
В общем, первая часть плана старшего лейтенанта Михайлова — пробиться к хорошо оборудованным и защищенным долговременным огневым точкам, дабы продолжить бои с врагом на границе — была воплощена в жизнь блестяще. Но как мне кажется, старлейт не мог себе даже представить, в каком бедственном положение окажется гарнизон этого куска укрепрайона на второй день войны.
Что такое дот? Увидев их вблизи и даже заглянув внутрь, теперь я могу на это ответить. Дот — это несколько десятков сантиметров армированного бетона, выдерживающего попадания гаубичных снарядов, вооруженный несколькими пулеметами и в отдельных случаях пушками. Каждый дот — это мини-крепость с собственным гарнизоном, запасом еды и воды, и боеприпасов, защищенный мощными бронированными дверями и заслонками на каждой амбразуре… Еще доты должны быть обеспечены автономным электропитанием, вентиляцией воздуха и связью с другими дотами, каждый из которых имеет свои сектора обстрела и в тоже время прикрывает соседей. А соседи прикрывают его.
Кажется, что доты просто невозможно победить…
Да, все это так.
Вот только как оказалось, доты восьмого узла обороны оказались банально не достроены: не в полной мере обеспечены бронезаслонками и дверьми, в них как следует не работает система вентилирования, не везде есть источники водоснабжения. Но самое страшное даже не это.
Самое страшное — то, что доты оказались НЕГОТОВЫ к войне! Утром 22 июня их гарнизоны располагались в казарменном городке, за исключением караульного взвода. В дотах НЕ БЫЛО подготовлено запасов еды и патронов, кроме так называемого НЗ (неприкосновенного запаса), которого хватает в лучшем случае на несколько часов интенсивного боя. Как итог, бойцы и командиры добирались до своих мини-крепостей под вражеским огнем, потеряв где до половины, а где и до двух третей личного состава, а склад боеприпасов был уничтожен во время артналета.
Тем не менее, на своем участке фронта третья рота, занявшая в общей сложности семь дотов (один и вовсе недостроенный, не вооруженный ни пушками, ни пулеметами) отбила все атаки. Но! Амбразуры бетонных крепостей предполагают ведение фронтального и фланкирующего (то есть бокового) огня — однако в большинстве своем доты не сконструированы для круговой обороны (по злой иронии судьбы — все, кроме недостроенного). В лучшем случае с тыла у них есть одна-две пулеметные амбразуры — и те в большинстве своем находятся напротив дверей, защищая гарнизон от вторжения внутрь штурмовой группы. Однако как оказалось, фрицы отлично умеют уничтожаться долговременные огневые точки, не подставляя своих людей под кинжальный пулеметный огонь.
К вечеру первого дня войны они уничтожили два из семи дотов. Нет, несколько фронтальных, «лобовых» атак германцев было закономерно отбито. Но обойдя узел обороны с тыла, немецкие штурмовики, уже практически недосягаемые для огня гарнизона, прорвались к двум пулеметным дотам, находящимся позади остальных. Они забрались на обреченные «крепости», имеющих всего одну амбразуру, смотрящую в сторону реки (их задачей было прикрытие по фронту впереди стоящих укреплений), и подорвали бронезаслонки, закрывающие шахты перископов. После чего накидали сквозь них гранат, тротиловых шашек, залили бензином, подожгли — и уцелевшие защитники сами открыли броневые двери, спасаясь от забивающего легкие дыма. А на выходе их встретили тугие струи химического пламени немецких огнеметчиков… Жуткая смерть.
Поняв, что происходит, защитники остальных «крепостей» вышли наружу, сняв ручные пулеметы и разобрав имеющиеся винтовки. С большими потерями они отразили немецкий штурм. А потери были обусловлены тем, что полевых траншей вокруг дотов никто заранее не подготовил… Гарнизон копал стрелковые ячейки имеющимся шанцевым инструментом первую половину ночи, а расширяли и углубляли их уже мы, наскоро соединив ходами сообщений. Поспать мне не удалось — и что удивительно, как таковой сонливости и нет. Изматывающее напряжение, физическая усталость — сколько угодно, а вот сна ни в одном глазу.
Н-да… Еще вчера защитники укрепрайона особо не сомневались в том, что второй день войны станет для них последним: снарядов для орудий осталось по три-четыре штуки на ствол, гранат и винтовочных патронов в обрез. Правда, большинство их отчаянно надеялось (кто-то надеется и сейчас), что вот-вот подойдут кадровые части, подтянутся советские танки, а с неба на врага рухнут «красные соколы»… Возможно, только эта вера и не позволила многим сложить оружие, удержала их от сдачи в плен. Однако вместо армии к ним пробилось тридцать семь погранцов — невелика сила. Но если вдуматься, благодаря нашей поддержке 8-ой узел обороны может, еще и протянет один день…
Порыв ветра из-за реки словно погладил кожу на лице, но тут же рассеялся; растворился и луговой аромат в смраде сгоревших дотов и быстро разлагающихся на жарком июньском солнце трупов. Справа раздался громкий, уверенный голос моего бывшего отделенного, младшего сержанта Артема Зиборова, поставленного старшим на нашей позиции:
— Боеприпас экономим, издалека не стреляем. Эти фрицы с нами еще не дрались, так что поступим, как на заставе: подпустим поближе и ударим трофейными гранатами. После в бой сразу включается расчет Нежельского, поддерживаю я, открывают огонь остальные. Все понятно?
В ответ раздается нестройное «так точно». Погранцов распределили практически равномерно между каждым из пяти дотов, по семь бойцов. Кроме того, наши группы усилили красноармейцами из гарнизона, доведя численность каждой до размера стрелкового отделения — одиннадцати человек. Трофейные машингеверы поделили поровну, сформировав расчеты из наиболее подготовленных бойцов; парторг, кстати, получил второго номера из пехотинцев, так что я вновь стал рядовым стрелком, получив свой участок обороны.
Лейтенанты же наши засели в тылу с «максимами». Крупные, громоздкие пулеметы как оказалось, дают хорошую кучность и точность боя, позволяя вести плотный огонь без смены ствола — у «старичков» водяное охлаждение. В общем, всем хорошо «максимы», только слишком они заметные. Но как бы то ни было, командиры, взяв себе вторых номеров из защитников узла обороны, окопались позади нас, поделив между собой сектора стрельбы. До поры до времени они будут молчать, но если возникнет опасность прорыва фрицев в окопы, тот тут-то их и встретит кинжальный огонь «максимов». В общем, очень разумно и можно сказать даже надежно.
И почему только в сердце так настойчиво заползает страх при виде многочисленных серых фигурок, начавших к нам приближаться⁈
Дорогой читатель, очень надеюсь, что вам нравятся открытые главы. Но также мне х отелось бы напомнить вам, что именно данный сайт является моей основной авторской страницей, и именно здесь я продаю свои