Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

— Да именно там.

— Переезжай в Тулу! И руководи боевыми действиями оттуда. Понял?

— Понял.

— Раз понял, то исполняй.

Положив трубку, я сказал Маландину.

— Захвачена Узловая. Полковник Мартиросян будет контратаковать, но в успехе не уверен.

— То есть железная дорога Москва-Ростов перерезана, — ответил мне Герман Капитонович всматриваясь в карту.

— Это так. И теперь к тому же само снабжение Тулы под вопросом.

— Да, ситуация обостряется. Час от часа. Похоже, Гудериан стремится пробиться к Кашире и Оке.

— И тем самым он может оказаться в нашем тылу. Ты предполагал такое развитие событий три недели назад! А мы тогда ещё всерьёз не воспринимали твои слова! А они оказались правильными. Но каков авантюрист этот Гудериан! Не захватив Тулу, ударить на северо-восток! Мы и подумать не могли об этом! Пожалуй, ты единственный, Иван Степанович, кто постиг авантюрный характер этого самого немецкого генерала. Как тебе это удаётся! Я бы на месте Гудериана ни за что не решился на такой шаг!

— Оставь, Герман Капитонович, всякую лесть, — ответил я Маландину и склонился над картой, не до неё сейчас. Гудериан, конечно, затеял авантюру. Он рассчитывает на то, что у нас нет сил. Сплошной обороны у нас нет, и он таранным ударом хочет пройти до самой Оки. Далее захват переправ, и он тем самым заходит нам в тыл. Вот такой его замысел. Тула для него оказалась крепким орешком. Он её оставил на потом. Сейчас он рвётся к Кашире. В районе Каширы необходимо сосредоточить сильные резервы! Иного выхода я не вижу.

За окном стояла густая ночная тьма. Гудериан говорил фон Боку по телефону:

— Господин генерал-фельдмаршал! Сегодня после четырёхдневного ожесточённого сражения на рубежах рек Шиворонь и Упа, под населёнными пунктами Дедилово и Присады мне удалось прорвать хорошо оборудованную оборону русских. Мне удалось форсировать реку Шат и, овладев Узловой, получить свободу действия для двадцать четвёртого моторизованного корпуса. Разгромлены части трёх русских пехотных дивизий и одной танковой бригады. Железная дорога Москва — Ростов перерезана. Противник понёс чрезвычайно высокие потери. Всё это при морозе в –10 градусов! Захвачено 3498 пленных, 12 орудий, 24 танка, 13 противотанковых пушек, 10 зениток. Все это достигнуто в очень сложных условиях. Завтра я овладею Сталиногорском! Я могу твёрдо гарантировать. Противник разбит! Каширско-Сталиногорский промышленный район в самые ближайшие дни перейдёт в наши руки! Можете твёрдо передать это фюреру.

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал-полковника Гальдера.

Запись от 22 ноября 1941 года. 154-й день войны.

…Напряжённость на фронте 2-й танковой армии, по-видимому, ослабевает. Сам Гудериан теперь считает возможным дальнейшее наступление. Русская оперативная сводка говорит об угрожающем положении в районе Тулы.

Фельдмаршал фон Бок лично руководит ходом сражения под Москвой со своего передового командного пункта. Его необычайная энергия гонит войска вперёд…Войска совершенно измотаны и не способны к наступлению (например, в моей бывшей 7-й пехотной дивизии одним полком командует обер-лейтенант, батальонами командуют лейтенанты)…Фон Бок сравнивает сложившуюся обстановку с обстановкой сражения на Марне, указывая, что сложилось такое положение, когда последний брошенный в бой батальон может решить исход сражения.

Дневник генерал-фельдмаршала Бока.

Запись от 22 ноября 1941 года.

…Танковая армия ещё вчера сумела обеспечить себе прорыв на северо-восток и сегодня овладела Сталиногорском.

— Таким образом Сталиногорск захвачен противником, — докладывал мне генерал Маландин, — несмотря на все усилия командования пятидесятой армии противник продолжает своё продвижение на её левом крыле. По сути, возникла угроза рассечения армии на две части.

— Двести тридцать девятая дивизия фактически в окружении? спросил я.

— Да — это именно так. На настоящий момент двести тридцать девятая стрелковая дивизия находится в окружении.

— Так вот что, Герман Капитонович, в свете происходящих событий необходимо срочно перебросить в район Каширы дополнительные силы. Занять переправы через Оку. Нельзя допустить их захвата немцами! Если мы допустим это, то может произойти настоящая катастрофа!

Генерал Маландин ничего не ответил мне. А что тут ответишь? Захват войсками Гудериана переправ через Оку мог действительно привести к самой настоящей катастрофе. Или, как минимум, к очень большим и поэтому крайне нежелательным сложностям в самом ближайшем будущем.

— Где будем изыскивать силы для переброски под Каширу? — спросил он меня.

— Ну, силы у нас имеются. Важно использовать их с наибольшей пользой. Кстати, я не уверен, что у противника имеются сколько-нибудь значительные резервы. Этот удар на Каширском направлении может для Гудериана очень плохо закончиться. Хотя он мог и вовсе бы не состояться, если в своё время Ставка и Генеральный штаб прислушалась к моим предположениям. Но впрочем, что говорить о минувшем! Надо думать о настоящем.

Я внимательно всмотрелся в карту. В моей реальности положение под Каширой спасла переброска на это направление кавалерийского корпуса Белова. А почему бы и сейчас мне не воспользоваться этим соединением? Тем более как показали события, генерал Белов оказался весьма толковым военачальником. Надо только дополнительно усилить его корпус.

— Вот смотри, Герман Капитонович, в районе Серпухова у нас находится второй кавалерийский корпус. По-моему, его можно перебросить в район Каширы. А когда он прибудет туда, использовать его соответственно сложившейся обстановке. Естественно, его части нуждаются в дополнительном усилении.

— То есть ты, Иван Степанович, совсем не исключаешь прорыва немцев к Кашире, раз планируешь такие меры?

— Естественно, не исключаю. Да ты сам посмотри, Герман Капитонович, части пятидесятой армии находятся в очень потрёпанном состоянии, тем более что её главные силы сосредоточены на правом крыле и в центре. Значительных резервов в распоряжении генерала Ермакова нет. В этой ситуации прорыв противника к Кашире более чем вероятен.

— Ставка не очень будет довольна таким твоим выводом. Особенно если учесть осложнения на Волоколамском направлении. И возникшую в перспективе угрозу прорыва немцев к Клину.

— Не красны девицы, потерпят. Сейчас главное остановить противника. Всё остальное потом. Сочтёмся и разочтёмся после войны. Кто был прав, а кто виноват. А я тебе скажу так, Герман Капитонович, я чувствую, что дела обстоят следующим образом. Немцы сейчас наступают из последних сил. Если мы сейчас выдержим их натиск, то всё! Не видать фон Боку Москвы, как своих ушей. А резервы для контрнаступления у нас имеются. Первая ударная и десятая армии уже заканчивают своё формирование. К началу декабря они уже могут быть введены в дело. Думаю, что их появление будет для немцев очень