Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Туманова кивала. Я видел, как у неё менялось лицо — от тревоги к чему-то более ровному.

— Стоимость консультации — десять тысяч, — Вера назвала цифру. — Также поручение — шестьдесят. Тридцать — до совместного выезда, в четверг. Тридцать — после расчёта с Барышевым.

— Шестьдесят? — Туманова нахмурилась.

— Да. За всё. Претензия, переговоры, выезд, согласование. Если понадобится суд — отдельно. Но я думаю, не понадобится.

Туманова ответила не сразу: сначала уставилась на меня, мол, не скажу ли я что-то иначе, но я молчал. Так что… спустя полминуты таких гляделок она наконец протянула:

— Ладно, я согласна…

Потом достала телефон. Дождалась, когда Катя принесёт договор, мы всё оформили, и она перечислила за консультацию и первую половину поручения на счёт практики.

Когда Туманова ушла, я потянулся и от души зевнул.

— Ну? — Вера посмотрела на меня.

— Хорошо.

— Просто «хорошо»?

— Хорошо — это и так много от меня. — Я улыбнулся. — Ты всё сделала правильно, Вер. Не давила, говорила по делу, плюс, общаясь с тобой, она стала гораздо спокойнее. Что тут ещё скажешь? У тебя же, — я улыбнулся ещё шире, — опыта куда больше, чем у меня.

— Если бы, — хмыкнула она.

— Нин. — Я вышел в приёмную. — Организуй выезд на четверг. Ресторан Тумановой. Адрес у неё возьми. Вера и я — выезжаем в четыре.

— Поняла. — Нина записала.

Претензию Барышеву Вера отправила в тот же день. Ближе к вечеру позвонила Руднева и попросила ещё неделю на решение по иску. Я дал ей срок — до следующего понедельника, не дольше. Остальные дни до четверга ушли на бумаги: Вера доводила ходатайство по SA_consult, Катя копала «Агат», а я засел за список платежей Зинаиды Павловны. А в четверг, в четыре часа дня, мы с Верой выехали на объект. Ресторан Тумановой располагался на первом этаже нового ЖК на севере Москвы — модное место, большие окна, кирпич, дизайнерские светильники. Внутри — ещё пахло краской и свежим деревом. Рабочие сновали туда-сюда, кто-то тянул кабель, кто-то протирал стекло.

Барышев встретил нас у входа — грузный мужчина лет пятидесяти. И… он прям запомнился своей красной клетчатой рубашкой и пожелтевшей сигаретой за ухом, которую он явно не собирался курить. Может, талисман, а может, просто привычка. В общем, когда он увидел нас, то посмотрел с недовольством.

— Вы кто?

— Смирнов. — Я протянул визитку. — Руководитель юридической практики.

— А это? — Он кивнул на Веру.

— Левина. Юрист моей практики и представитель Тумановой.

Барышев повёл нас внутрь. Кухня была длинная, узкая, с бетонным полом и стальными столами. Вдоль стены стоял гарнитур. Я сразу увидел ту самую декоративную панель, на углу которой был скол. Ну и, да, две ручки отсутствовали. На их месте стояли непонятные заглушки.

— Вот. — Барышев указал на панель. — Это — не наш косяк. Это — при транспортировке. Она приняла!

— Я не принимала. — Туманова, которую мы даже не заметили, выступила из-за наших спин. — Я отказалась подписывать акт.

«А она-то когда тут появилась?»

— Акт — лежит у меня в столе. Без вашей подписи. Но вы же не отказались от приёмки? Вы же работаете? Вот — плита, вот — мойка. Всё работает.

— Работает — потому что мне нужно готовиться к открытию!

Барышев махнул рукой.

— Ручки — завтра привезу. Панель — это мелочь. Давайте закроем вопрос.

В общем, я тут же заговорил.

— Владимир… простите, отчество?

— Владимирович.

— Владимир Владимирович, работа фактически не выполнена в полном объё…

И в этот момент дверь кухни открылась. Не знаю, что именно «щёлкнуло» в моей голове, но я тут же обернулся и…

В проёме стояла Карина Агамян. В сером платье, с сумкой через плечо, с деловым выражением лица.

— Добрый день. — Она улыбнулась. — Я — представитель субподрядчика по плитке.

Вера, стоявшая рядом, напряглась. Я это видел — по тому, как она чуть выпрямилась, как пальцы сжали папку. Я тоже напрягся. Но виду не подал.

— Карина. — Я кивнул. — Какая встреча.

— Алексей. — Она чуть склонила голову. — И Верочка. Какая пара.

«Она уже повторяется…»

— Какой субподрядчик? — Барышев нахмурился. — Я не вызывал.

— Я — от «Арминиан Тайл». — Карина достала визитку. — Фирма моего… — она проглотила слово, будто мы и так должны были догадаться, — укладывала здесь плитку. И у моего клиента есть вопросы по приёмке.

«Какого чёрта? Кто она вообще такая? Какой там ещё Тайл…»

Но паниковать я не стал.

— Вы не к месту, — спокойно сказал я. — Мы обсуждаем мебель. Плитка — отдельная тема. Если у вас есть претензии — приносите доверенность, договор на плитку и оформляйте отдельно от нас. Мы пришли совершенно по другой теме!

— Но я хотела бы обсудить комплексно…

— Нет, — я отрезал. — Комплексно — не будем. Мебель — отдельно. Плитка — отдельно. Освещение — отдельно. Каждая тема — свой спор, свои документы, своё решение.

Карина посмотрела на меня с ухмылкой, ну и… я всё понял. Не знаю, каким образом, но она просто прознала, что мы здесь. И, видимо, решила просто действовать на нервы дальше.

«Ну да. Вера ещё в „Арагви“ сказала: они хотят, чтобы мы знали — они рядом…»

— Хорошо. — Она кивнула. — Отдельно.

Я повернулся к Барышеву.

— Владимир Владимирович, давайте согласовывать. Спорная часть — панель и две ручки. Вы устраняете — до завтра. Мы проверяем — завтра, в одиннадцать. Всё остальное — бесспорно, и остаток за вычетом стоимости устранения Туманова переводит вам.

— Сколько — за вычетом?

— Двенадцать тысяч. Стоимость устранения по оценке стороннего мастера. Туманова платит вам — триста сорок восемь. Двенадцать — после исправлений. Исправляете сами, за свой счёт — получаете и эти двенадцать, итого триста шестьдесят. Не исправите — они остаются Тумановой на стороннего мастера.

— А если я не согласен?

— Тогда — суд. Претензия у вас с понедельника лежит. Свои деньги вы увидите через полгода, не раньше. А если из-за ваших недоделок сорвётся открытие