Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

быть без парня? Наверняка он был у неё не один. Хотя вряд ли. Времена сейчас строгие. Такой половой распущенности, какое было в моё время сейчас и в помине нет. Так, что вдвойне идиот! И ведь ты при всём при этом относишься к числу тех, кто посылает таких вот молодых людей на смерть. И как к тебе после этого должны относится такие вот девушки?

— Ладно извини старого дурака!

— Ну, что вы, Иван Степанович, -подняла на меня глаза Марина, — какой вы старый! Вы вон, когда по «Бодо» разговариваете прямо совсем молодым делаетесь. Особенно лицо. И движения. Честное комсомольское!

— Не льстите, командующему фронтом, товарищ сержант. Ну ладно я пошёл. А ты смотри не бери дежурств сверх меры. Поняла?

— Ну, что вы, Иван Степанович, я быстро восстанавливаюсь! Так, что мне не трудно.

— Они молодые, — подумалось мне, — они ещё не знают, что такое изношенный организм, с парой инфарктов за плечами.

Я уже совсем было развернулся как Марина вдруг спросила меня.

— Иван Степанович, товарищ командующий фронтом. Разрешите спросить?

— Разрешаю, товарищ сержант. Что у тебя за вопрос, Марина?

— А Москву, Москву не сдадут?

— Выбрось из головы эту мысль. Не сдадим конечно. Скоро так фрицам наваляем. Поняла?

— Поняла. Но они же совсем близко!

— Ну были близко, станут далеко. Поправим мы скоро это дело.

Поднявшись наверх, в свой кабинет я немедленно позвонил в штаб Белова и обрадовал взявшего трубку полковника Грецова о скором прибытии к ним артиллерийской поддержки в лице трёх полков АРВГК.

— В окрестностях Каширы зафиксировано появление подразделений немецкой мобильной разведки, — озабоченным тоном ответил он мне, — в частности в деревне Пятница. Это всего в двенадцати километрах от города. Полчаса назад мне донесли, что Пятницу занимает рота мотопехоты с шестью танками.

— Как обстановка в самой Кашире?

— Весь день непрерывная бомбёжка. Поэтому штаб корпуса и штаб танковой дивизии переехали в Суково. Хотя это тоже не самое удобное место. Рядом находится аэродром 445-го истребительного авиационного полка. Немцы почти постоянно бомбят его. Порой даже ночью.

— Как корпус? Части прибыли?

— Почти все.

— Танковая дивизия?

— На марше. Полностью прибыл только штаб.

— Девятая танковая бригада?

— Тоже на марше. Комбриг подполковник Кириченко, прибыл в Зарайск. Утверждает, что его бригада не может переправится через Осётр из-за отсутствия должных мостов и крутых берегов. Странно всё это.

Действительно странно. Надо срочно послать в девятую танковую бригаду командира штаба фронта, чтобы он ни месте разобрался с причинами её задержки. Насколько я помнил карту берега реки Осётр совсем не крутые. Бригаду Кириченко явно удерживает на марше, какие -то иные обстоятельства.

Об этом я сразу же сказал Соколовскому добавив:

— Если судить по карте берега реки Осётр вовсе не крутые, а не пологие. Надо послать толкового и решительного командира, чтобы он на месте разобрался в причинах задержки танков девятой бригады.

— Исполним, — ответил мне начальник штаба.

— Так, Мордвес судя про всему уже захвачен противником.

— Мичугин недавно посылал разведку. По её данным танки немцев уже подходят к посёлку. Вот- вот войдут в него.

— Василий Данилович, а что это у нас за симпатичный сержант — телеграфистка?

Соколовский усмехнулся в ответ.

Наконец -то ты её заметил, Иван Степанович! Это сержант Марина Четович. Она у нас с конца сентября месяца. За ней безуспешно пытался ухаживать подполковник Тихоновский, кстати тоже белорус. Из Могилева. Командиры помоложе подкатывали, но всё безуспешно. Один ваш адъютант к ней равнодушен. Что и говорить. Красавица редкая. Почти вдова.

— Это как?

— Замуж она собиралась выходить. В июле месяце. А тут война. Жених пошёл добровольцем на фронт. Ну его под Смоленском и убило. Вот такие дела.

— Я заметил, что она несёт лишние дежурства.

— Может быть наряды вне очереди?

— Нет. Говорит, что подменяет заболевшую подругу. Девушка выглядит очень уставшей.

Соколовский в ответ пожал плечами.

— Ну мы все тут не выглядим особенно бодрыми. Особенно сейчас. Да, впрочем, с 22 июня я, честно говоря, и позабыл, когда выспался вдоволь.

— И всё — таки, мы как никак мужики, а это молодая девушка. Надо как -то компенсировать ей лишние дежурства. Ты сам понимаешь на каком она посту.

Соколовский откинулся на спинку стула и как -то очень хитро посмотрел на меня. Каким- то очень хитрым и одновременно весёлым взглядом. Потом видимо справившись с собой, он коротко сказал:

— Хорошо. Твоё поручение будет выполнено

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера.

Запись от 26 ноября 1941 года. 158-й день войны.

…Танковая армия Гудериана успешно продвигается несмотря на то, что часть её сил используется для окружения небольших вражеских групп.

Дневник генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 26 ноября 1941 года.

…На участке 2-й танковой армии (Гудериан)попытки окружённого под Сталиногорском противника выйти из окружения; русские спешно собирают силы для оказания отпора наступающей на Каширу ударной бригаде Эбербаха.

— Таким образом никаких достоверных сведений о частях входивших в состав Венёвского боевого участка мы не имеем, — докладывал мне Маландин.

— Интересно, а, что мне в Москву докладывать? — недовольно пробурчал я, — надо как следует потрясти Лукина!

— Трясём, товарищ командующий, но результата пока не особенно густо.

На всё это мне оставалось лишь махнуть рукой.

— Что там у Мартиросяна?

— Прорывается из окружения. По нашим расчётам завтра или в крайнем случае послезавтра выйдет в расположение десятой армии.

Слушая генерала Маландина, я морщился от подступающей боли в желудке. Оказывается, подлинный Иван Степанович Конев страдал язвой желудка! А мне всё же досталось его тело! Первые два месяца меня эта язва как -то не беспокоила. Беспокоили лишь фантомные сердечные боли. И то лишь время от времени. Но стоило пройти этим самым фантомным болям, как о себе напомнила язва. Тем более, что за эти месяца я питался кое -как (иной раз вообще забывал есть), а нервотрёпок и прочих нервных нагрузок мне хватило по самую макушку. И вот она вылезла, напомнила о себе!

— Что у нас под Каширой? — спросил я Маландина.

— Мордвес занят противником. Кашира вчера неоднократно подвергалась налётам вражеской авиации. В городе имеются значительные разрушения и жертвы среди гражданского населения. Части второго кавалерийского корпуса почти