Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин
— Подполковник Тихоновский? — подумалось мне, — этот тот, что безуспешно ухаживал за Мариной. Старый идиот! Нашёл о чём думать в такой момент! Увидел смазливую мордашку и всё готов! Спёкся! Она же годится тебе в дочери. Между вами разница в двадцать четыре года! И потом у тебя есть где -то там подлинная жена и двое детей. Которым ты исправно пишешь письма. И получаешь от них ответы. Не зная ни минуты этих людей. Идиот, форменный идиот!
— А, что там под самой Каширой?
— Противник силой до батальона пехоты при двенадцати танках занял населённый пункт Пятница в двенадцати километрах от города. Попытки выбить немцев из этой деревни успехом не увенчались. Противник так же обнаружен в Барабанове, Зендикове и Мицком. Это всё подразделения семнадцатой танковой дивизии. А также ударной бригады Эбербаха.
— Эбербах, Эбербах, — подумалось мне, — вечно командовал авангардом у Гудериана. Затем дивизией, корпусом, а потом танковой армией. В августе 1944 года в чине генерала танковых войск взят в плен британцами во Франции. Сейчас кажется полковник. Лихой офицер! И он первым вышел к Кашире. Может быть, удастся прервать его лихой путь именно здесь?
— Немецкая разведка очень активно действует в окрестностях Каширы, — продолжал свой доклад Маландин, — в частности в северном и восточном направлении.
На переговорном пункте за аппаратом находилась совсем другая телеграфистка. Некрасивая младший сержант, на вид женщина лет тридцати — тридцати пяти. Видимо Марина Четович отдыхала. Мне оставалось только горестно вздохнуть про себя. Я провёл краткие переговоры с Василевским и Беловым и пошёл к себе наверх. Дел у меня на самом деле было по горло! Не до женщин! Какими бы красивыми и молодыми они не были. А вообще интересно почему я два месяца, что называется в упор не замечал Марину? Ходил сюда каждый день и не замечал её? Такую видную девушку. На улице я бы её точно приметил. Я вдруг вспомнил свою курсантскую жизнь. И про то, какие эффектные девушки приходили на свидания к моим товарищам. Да и я в свои курсантские будни совсем не чурался общения с представителями женского пола.
— Немцы появились вблизи города, — говорил мне в телефон генерал Белов, — их авиация почти непрерывно бомбит Каширу, а передовые подразделения появились на рубеже ручья Мутенки.
— Какими примерно силами нацелился противник на Каширу? — спросил его я.
— По данным моей разведки примерно до ста танков и штурмовых орудий. Плюс мотопехота.
Я покачал головой. На мой взгляд такие силы Гудериан, именно сейчас выделить для захвата Каширы уже не мог. Дивизии его мало того, что изрядно потрёпаны, они ещё и очень сильно разбросаны. Но в принципе разведка всегда склонна преувеличивать силы противника.
— Павел Алексеевич, — обратился я к Белову, — пойми, что одной пассивной обороной удержать тебе город будет очень трудно. Как дела у Катукова?
— Мотострелковый полк прибыл практически весь. Танки тоже начали прибывать мало по малу.
— Значит завтра с утра атакуете противника. Понял?
— Понял, как не понять.
Попрощавшись с Беловым, я положил трубку на аппарат. И сразу же позвонил Катукову. На мою удачу он был в штабе и лично взял трубку.
— Михаил Ефимович понимаю, что замучил, но хочу напомнить ещё раз. Свою дивизию вводишь в дело только после полного сосредоточения. Не раньше. Понял?
— Понял, товарищ командующий. Но полностью я сосредоточу свою дивизию не раньше, чем завтра. Ближе к концу второй половины дня.
— Вот значит раньше и не вводишь. Сил, чтобы отбиться у Белова хватит. Даже не отбиться, а атаковать. Ты же пока подожди, не спеши.
— Понятно.
Поговорив ещё с Катуковым, я положил трубку. Чувствовал я себя сегодня, честно говоря, неважно. Проклятая язва похоже разыграгралась не на шутку. Что что, а желудочной боли я не испытывал в своей первой жизни. Сердечная была, а не желудочная нет. И что делать с ней я решительно не знал. А тут ещё такая ситуация на фронте! К тому же я крайне паршиво выспался. Один к одному! Хоть ложись и падай
Поздно вечером я шёл по коридору дома, в котором размещался штаб фронта. Только, что закончилось очередное оперативное совещание. Я уже завернул за угол, как почти столкнулся с Мариной Четович.
— Ой! — воскликнула она, — извините, товарищ генерал — полковник!
— Я же сказал тебе называй меня наедине, Иван Степанович, — буркнул я, — безо всяких этих генерал — полковников!
— Ой извините забыла!
— Плохо забывать приказы командующего фронтом.
Мы остановились друг против друга. Возникла неловкая пауза. Я ещё раз осмотрел девушку сверху вниз. Она была чертовски хороша! Русые волосы, точёная фигурка!
— У тебя братья или сёстры есть⁇- спросил я её
— Сестра-ответила она мне.
— Как зовут?
— Анна.
— Похожа на тебя?
— Больше на маму. Хотя я тоже на маму похожа. У неё русые волосы, как и у меня, только глаза карие. Но всё -таки я больше на папу похожа.
Тут я почувствовал приступ подступившего головокружения. Мне ничего не оставалось как привалится к стене. Я почувствовал, как на лбу у меня выступил холодный пот.
— Товарищ командующий, Иван Степанович, что с вами? — встревоженный голос Марины, — на вас лица нет! Вы весь бледный!
— Так ничего, Марина, — сказал я ей, — ничего. Что-то голова закружилась.
— Давайте я помогу вам дойти до вашей комнаты?
Я отошёл от стены. Головокружение вроде бы уменьшилось. Ещё раз оглядел Марину. С одной стороны, конечно, чертовски приятно, когда тебя провожает до комнаты такая роскошная девушка! А с другой стороны, заметят слухи разные пойдут! Командующий фронтом заигрывает с бодисткой! Ещё мне и этого не хватало. Мигом до Сталина дойдёт! У меня жена вроде имеется (семейная жизнь подлинного Конева для меня была тьма — густая. Помнил только, что на фронте он обзавёлся ППЖ, от которой родилась дочь Наталья, которую мне неоднократно приходилось видеть. Вроде бы после войны он развёлся с первой женой и узаконил отношения со своей фронтовой подругой. Но так