Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

ли это было, я точно не знал). В общем конечно Марина мне очень нравится, таить не буду (как это я не замечал её целых два месяца? Уму непостижимо!), но развивать с ней отношения увольте! Да и разница в возрасте как ни говори у нас практически в четверть века! Она мне в дочки годится! Так, что облом, Серёжа! Облом и не раскатывай губу на эту красотку! Да и дел выше крыши! Не до секса сейчас! Она вон Игорю должна нравится. А он по словам Соколовского к ней совершенно равнодушен. Интересно почему? Или это показное такое равнодушие? Молодые должны встречаться с молодыми! Хотя в то время, из которого я пришёл сюда такая вот «Марина» с легкостью запрыгнула бы в постель генералу моего уровня. Как же «папик»! Богатый спонсор. Но здесь всё же всё по-иному. По крайней мере я надеялся на это.

Я видел, что в глазах Марины стоит неподдельная забота. Чёрт и надо было так сплоховать! Этот приступ дурноты был совсем некстати. Как и наша встреча в коридоре! Достаточно мне было вчерашних ухмылок Соколовского.

Марина видимо поняла ход моей мысли. Она отошла от меня в сторону. Я потряс головой и сказал:

— Так, товарищ сержант со мной временное помрачение. Ничего страшного!

— Но всё -таки вас, наверное, надо проводить до комнаты? -спросила она, — вы видимо много работаете. Я заметила это. У вас частые переговоры. Особенно в последнее время.

Да в последнее время. В последнее время Ставка просто затерзала меня. То Волоколамск, то Кашира.Особенно Кашира.

— В последнее время Марина мне действительно приходится много работать, — ответил ей я, — это совершенно точно, — ладно проводите меня, товарищ сержант.

Мы быстро дошли до моей комнаты. К счастью, в коридоре в этот момент никого не было. Голос Соколовского и Маландина раздавался, где — то сзади. Не хватало мне его ухмылочек и усмешек.

Не успел я взяться за ручку двери как меня пронзил приступ острой боли в желудке. Я привалился лбом к двери и глухо застонал. Нет мне решительно не везёт сегодня! Меня точно застукают с этой красивой бодисткой!

— Что с вами- встревоженно спросила Марина, — Опять?

— Да опять. Опять язва. Чёрт и в самый неподходящий момент! -сказал я, — очень не вовремя!

Я имел ввиду, конечно, немцев, приближающихся к Кашире. А совсем не красивого сержанта рядом.

— Ну, что вы, Иван Степанович! Разве болезнь бывает вовремя? И кстати мне прекрасно известно, что такое язва желудка. Она у моего папы. Вам надо тщательнее следить за собой! Особенно за режимом питания. И отдыха тоже. Вам обязательно нужно полноценно отдыхать. От вас сейчас очень многое зависит!

Я ничего не ответил на эти слова. Молча залез в карман кителя вытащил оттуда ключ, сунул его в замок и открыл дверь. Ишь ты какая умная. Всё правильно поняла. Или сделала вид, что поняла? Но в любом случае, чтобы сделать вид в нужном месте и в нужное время тоже мозги нужны.

Я зашёл в комнату и включил свет. Огляделся вокруг. Нд-а картинка. Стол, заваленный картами и бумагами, койка, заправленная солдатским одеялом и пара стоптанных тапочек возле неё. Картина. Ничего кроме тумбочки и пары стульев и телефона на всё том же загромождённом столе здесь не наблюдалось. Довольно безобразный вид. Впрочем, он и не мог быть иным если учесть, что в этой самой комнате мне приходилось бывать в сутки часа три не более. Вообще вид довольно убогий. На апартаменты никак не похоже. Наверное, с точки зрения такой девушки как Марина, командующий фронтом, должен жить всё -же иначе. Может быть побогаче или ещё как. Не знаю, что и сказать.

— Я, Марина, не очень много времени бываю в этом помещении так, что извините меня за столь непрезентабельный вид комнаты, — сказал я ей и развёл руками.

Марина переступила порог комнаты и внимательно оглянулась. Я произнёс:

— Ты куда-то шла. По делу, наверное. А я тебя отвлёк. Так, что, товарищ сержант командующий фронтом в ваших услугах больше не нуждается. Можете и дальше заниматься своими делами.

Но Марина и не вздумала «дальше заниматься своими делами». Она продолжала внимательно обозревать обстановку в комнате.

— Теперь я понимаю отчего у вас случился приступ язвы, — наконец сказала она, — вы не только много работаете. Это как раз не исключение. Сейчас все много работают. Главное — это то, что вы толком не отдыхаете. Разве можно среди всего этого, — и она обвела своей рукой комнату и всю обстановку в ней, -отдохнуть толком?

— Ну как могу, так и отдыхаю, — буркнул я в ответ, — прислуги мне в штате не предусмотрено. Да я и сам не привык к ней.

— Причём здесь прислуга? -ответила мне Марина, — просто должен быть выделен человек, желательно женщина, который сумел бы организовать вам элементарные условия для полноценного отдыха. Это не так трудно. И никакой новой единицы в штате для этого не потребуется.

Я сбоку посмотрел на неё. Ишь какая умная! Желательно женщина! А вот я сейчас и проверю её.

— Говоришь женщина? Ну тогда, товарищ сержант, я своей властью поручаю вам эти обязанности. Вам понятен приказ?

Честно говоря, я подумал, что Марина так или иначе выразит своё недовольство таким приказом. Иной реакции от такой красивой девушки я и не ожидал. Но она никак не проявляла своё недовольство. Оглянув ещё раз комнату, она вздохнула и сказала:

— Вы бы могли сделать это и не в приказной форме, но ладно приказ, так приказ.

Генерал Белов поглядел на часы. До начала артиллерийской подготовки оставалось всего десять минут с небольшим. В оставшееся до атаки время было о чём поразмыслить.

С подходом кавалерийских полков, Кашира и переправы через Оку были надёжно прикрыты. У немцев не осталось ни единого шанса с наскока захватить город. Они видимо прекрасно поняли это и после боестолкновения вблизи южной окраины, немцы быстро свернули все активные действия. Очевидно, решили подтянуть дополнительные силы, чтобы, уже утром на следующий день нанеся мощный удар, быстро овладеть Каширой, точь, в точь, как это они только что проделали с Венёвом.

Конечно, это было их ошибкой. Хотя, положа на руку, шансов захватить город и переправы через Оку у них и вчера было немного. Главные силы второго кавалерийского корпуса уже