Статус: Клинок Системы - Андрей Мельник

Дир расхохотался. Низкий, утробный смех прокатился по залу, отражаясь от уцелевших колонн.

— Я чую ложь за тысячи гор, человек. Понимаю, что ты хочешь сделать. Убить моего философа войны. Этого не будет.

Я покачал головой и поднял взгляд, всё ещё стоя на колене.

— Я не собираюсь убивать своего отца. Не после стольких лет поисков.

В зале стало очень тихо. Даже советники Дира перестали перешёптываться.

— Я прибыл сюда ради него, — продолжил я ровным тоном. — Не ради Домена, не ради людей, не ради политики. Всё, что меня интересует, — возможность встретиться с отцом. Я прошёл через очень многое, чтобы найти человека, исчезнувшего из родного мира. И нашёл его здесь, при вашем дворе.

Дир перестал смеяться. Жёлтые глаза сузились, уставились на меня с новым вниманием, которого раньше не было. Он разглядывал меня так, как разглядывают незнакомое оружие, не зная, заряжено оно или нет.

— Интересно… — протянул он. — Я и подумать не мог, что у моего философа войны есть сын. Он никогда о тебе не говорил. Ни слова, ни намёка, ни одной истории на ночь. А историй он мне рассказал столько, что хватило бы на три библиотеки… Я проверю эту информацию. Видимо, отец не очень-то желал встречи с тобой, раз даже не обмолвился ни разу о тебе. А вот про дочь он говорил время от времени… Значит, ты ему не особо-то и нужен. Но, если тебе есть что сказать, говори сейчас. Я люблю смелых.

Нарушение протокола? Плевать.

Я обернулся на своих. Герда стояла чуть позади. Рука на рукояти топора, челюсть сжата. Ратмир скрестил руки на груди, глаза прищурены, ноги расставлены. Мэд слегка подался вперёд, и я видел, как напряжено его тело. Мгновение — и он трансформируется.

Маша, Вася, Зиркс, Имирэн, Брячедум, дружинники — каждый из них почувствовал, что переговоры пошли совсем не туда, куда хотелось бы. Они понимали, что сейчас, возможно, начнётся заварушка. И они были готовы.

Я встал, распрямился и посмотрел Диру в глаза.

— Я ведь правильно понимаю, что назначить правителем северного Домена вы решили моего отца? — произнёс я. — А он сам об этом знает? С ним обсуждался раздел Домена?

Взгляд Дира резко сместился на Тирхана. В этом взгляде читался не гнев, не ярость, а тяжёлое недоумение, граничащее с угрозой: кто этот человек и как он смеет задавать подобные вопросы в таком тоне?

Тирхан шагнул ко мне и положил чешуйчатую лапу на моё плечо.

— Следи за языком, — процедил он тихо, но достаточно громко, чтобы ближние ряды расслышали. — Ты не имеешь права обращаться к великому вождю с подобными вопросами. Ты часть делегации, а не её глава.

Я положил свою руку на его плечо. Спокойно, даже дружелюбно. Если не знать, что происходит.

И призвал Энтропию Пустоты…

Один процент. Крошечная доля чужеродной, отверженной силы. Но даже этого хватило.

Призрачная серая энергия хлынула через мою ладонь, просочилась под ткань плаща, обошла доспех и добралась до тела…

Тирхан вскрикнул. Его ноги подкосились, и он рухнул на одно колено. Скорее от шока, чем от боли, хотя и она там наверняка была. Ни одна защитная руна не среагировала. И базовое сопротивление магии против неё бесполезно, потому что Энтропия Пустоты находится вне рамок Системы. Это сила, которая обращает всё в ничто…

Я убрал руку, и энергия рассеялась. Тирхана продолжал стоять на коленях с перекошенным от боли и непонимания лицом.

— Тирхан… — произнёс я негромко, глядя на него сверху вниз, — я ясно дал понять ещё в Аматире, зачем лечу сюда. Я пришёл за отцом. И уйду только с ним.

Дипломат поднял голову, в его глазах плескались злость и испуг. Он попытался встать, но тело ещё не до конца оправилось от воздействия, и ему пришлось опереться рукой о пол.

— А уважаемый, — я повернулся к Диру, — правитель орков, объединивший племена, армии и земли, без моего отца сам не смог бы справиться с этой задачей так быстро. За сотни лет орки ни разу не смогли нормально объединиться и захватить «неприступные» крепости, а теперь меня ставят перед фактом, что моего отца, который со всем помог, поставят править рабами. Да ещё и людьми… Дир Завоеватель, а вы вообще знаете своего советника?

Зал загудел. Орочьи телохранители придвинулись ближе, оружие зашевелилось.

— Мой отец ни в жизнь не согласится на подобное, — продолжил я, не обращая внимания на движение вокруг. — И, когда он откажет, что вы сделаете? Убьёте его? Сошлёте куда-нибудь, чтобы «одумался»?

У орков нет пенсий, нет увольнения, генералы не уходят от правителя по собственному желанию… — Я вновь посмотрел на Тирхана, игнорируя направляемое в мою сторону оружие телохранителей. — Ты сам вбивал мне это в голову, Тирхан. Дир не идиот, и сам ни за что отца не отпустит. Лишь смерть освободит его, если не вмешаться. Я попросил тебя вмешаться, а ты что сделал? Каким образом твой договор поможет мне воссоединить семью? Ты об этом задумывался хоть на секунду?

Тирхан, наконец, поднялся на ноги, держась за раненое плечо.

— Или ты думаешь… — продолжил я, чувствуя, как голос набирает силу, — что люди примут за благо твою попытку через них вести спонсируемую Дракорией войну с орками? Твой план легко читается для владеющего «Глубоким анализом». Марионеточное государство на юге, в которое вы вкладываете ресурсы, ведёт войну против орков, передавая оружие и средства для сопротивления северному Домену. Юг становится уязвимее, как и орки, и Дракория получает ослабленных соседей с обеих сторон… Ты думаешь, я прибыл ко двору твоего императора с просьбой разделить и разграбить наши земли? Убить миллионы людей? Разделить страну на два лагеря? Ты меня за кого принимаешь⁈

Я шагнул к Тирхану, и тот невольно отступил.

— Быть может, ты и выполнил распоряжение своего императора, но миссию, которую лично я тебе доверил, ты, дипломат хренов, просрал.

В зале повисла гробовая тишина. Даже орки, похоже, не ожидали подобного.

— Я отказываюсь от твоих услуг как дипломата, — произнёс я, чеканя каждое слово. — Дальше я сам буду вести переговоры с Диром от лица Домена.

Я схватил Тирхана за плечо и отшвырнул в сторону. Драконид отлетел на несколько шагов, с трудом удержался на ногах и врезался спиной в одного из своих гвардейцев.

Вокруг меня выросла стена из орочьих телохранителей. Восемь здоровенных бойцов с поднятым оружием окружили