Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля

флаг с красным крестом Святого Георгия — который издавна использовала сама Генуя. Считалось, что вид генуэзского флага отпугивает пиратов. За эту привилегию английская корона якобы выплачивала ежегодную пошлину — и делала это исправно вплоть до 1771 года, после чего платежи прекратились. Эта же история существует и в английской традиции — там она связывается с именем Ричарда Львиное Сердце, будто бы заключившего договор с генуэзцами по пути в Третий крестовый поход, — и в Англии её обычно излагают как общеизвестный факт, не подвергая сомнению.

Как выяснилось, для переговоров с управляющими театрами переводчик Морле не понадобился. Оба антрепренёра прекрасно говорили по-французски, и он вполне мог общаться с ними сам. Помощь Солано требовалась лишь при разговоре с Хуаном Липполисом да в повседневных делах, где знание языка всё ещё оставалось полезным.

В итоге Морле договорился о выступлениях во второй половине июня в театре «Виктория». Но и «Цирко Олимпико» оказался готов предоставить площадку в первой половине месяца. Тогда партнёры решили сделать ход конём: сначала использовать цирк для выступлений Пласидо и одновременно разогреть публику рекламой будущего шоу иллюзий, а уже потом собирать основные сливки в «Виктории».

С этим француз и отбыл в Уругвай — к труппе и предстоящим выступлениям. Солано же остался в Буэнос-Айресе. «Вакханка» всё ещё стояла в ремонте, да и без того оставалось множество подготовительных дел. Одним из важнейших было получить разрешение на плавание вверх по Паране.

Свободы судоходства на Паране не существовало. Без разрешения от правительства провинции Буэнос-Айрес ни одно иностранное судно не имело права плыть по ней. То есть физически это было возможно, но юридически это грозило конфискацией судна и арестом капитана и экипажа. Пусть даже и на обратном пути.

Но для «Вакханки» путь был только один — в Парагвай. Казалось бы, зачем тогда все эти процедуры с разрешениями? Врубай машину и вперёд. Так сказать: «Нас не догонят».

Но это только кажется, что не догонят. Всадник с сообщением, срезая речные петли и изгибы, обгонит пароход, и где-нибудь в среднем течении «Вакханку» ждал бы тёплый приём: десяток лодок с абордажем или артиллерийская батарея на излучине реки. Зачем этот риск?

Поэтому Солано пошёл длинным, но надёжным путём.

То ли к счастью, то ли к сожалению, консульства США в этот момент в Буэнос-Айресе не существовало. Поэтому уличить Солано в подделке документов никто не мог. А для местной бюрократии вида сургучных печатей с орлами и размашистых подписей на официального вида бланке было достаточно.

Но и добраться до фигуры, принимающей решения, без протекции официального представителя государства было гораздо сложнее. Только ценой нескольких десятков серебряных песо и недели времени удалось пригласить на обед капитана порта Педро Химено.

— С какой целью вы хотите проследовать по реке? И до какого пункта?

Спросил Химено, вытирая выступивший пот платком. Угощение в приличном трактире на улице де лас Артес было обильным и щедро приправленным специями — в полном соответствии со вкусами капитана порта.

Локро — густая кукурузная похлёбка с фасолью и требухой, сдобренная красным перцем так щедро, что от одного пара на глазах выступали слёзы, — была уже съедена. И сотрапезники перешли к горке эмпанад с начинкой из рубленой говядины, лука и варёного яйца.

Солано тоже покраснел от трапезы, но героически делал вид, что ему нравится этот пожар во рту.

— До какого? — переспросил он, запивая огонь грубоватым терпким карлоном — испанским креплёным вином из района Беникарло. — До какого разрешите. Но меня интересуют места, где к Паране близко подступают леса Чако.

— Леса? Зачем вам леса? Вы можете в городе купить сколько угодно кедра, урундай, петериби или любого другого дерева. Плыть куда-то за ним нет смысла. Я подскажу, с кем поговорить, и вам привезут к сроку сколько угодно древесины.

— Спасибо, капитан, вы очень любезны. Но меня не интересует ценная древесина. Я ищу леса, богатые совершенно обычным кебрачо, рядом с рекой — для установки завода по их переработке. Этого пока никто не знает, но вам я скажу честно. В древесине кебрачо содержится дубильных веществ вдвое больше, чем в коре дуба. Но чтобы не возить через океан лишнюю древесную массу, выгоднее извлечь эти вещества на месте и везти только концентрат. Для этого нужно организовать фабрику: поставить машину для разделки брёвен на щепу и выварочные и упарочные котлы. Всё это — недешёвое оборудование, да ещё и паровая машина — стоят денег. Больших денег, — Солано со значением поднял палец. — Поэтому ошибиться с местом нельзя. Понимаете.

Капитан задумчиво ковырял зубочисткой во рту, глядя на собеседника.

— Дубильные вещества, значит, — задумчиво произнёс он. — Интересно. Никогда не слышал.

— И это хорошо! — с энтузиазмом откликнулся Солано. — Кто будет в этом деле первым, тот возьмёт все сливки.

— Ну хорошо. Цель понимаю. Но как вы будете искать эти леса? Вы же не знаете здешних мест? Кроме того, в лесах полно диких индейцев. Это опасно для вас.

— Я планирую обратиться к сеньору Паскуалю Эчагуэ, губернатору провинции. Думаю, он сможет мне помочь.

— Конечно, сможет, — кивнул капитан. — Но не сомневайтесь, вам придётся с ним делиться. Вы это понимаете?

— Что поделать, — с наигранным смирением вздохнул Солано. — В этом мире таковы правила. Без серьёзного покровителя мало где можно начать успешный и доходный бизнес. Точнее, начать можно, но как долго он останется твоим — вопрос. Так что делиться я, и мои компаньоны готовы. Был бы в этом толк.

— Хорошо, что вы это понимаете. Ну тогда в понедельник приходите ко мне в офис. Думаю, вашу проблему мы решим наилучшим образом.

Солано рассыпался в благодарностях, скрывая своё недоумение. Сейчас был вторник, какой смысл тянуть так долго?

Оказалось, что смысл был.

Через день, управляющий гостиницы передал Солано, запечатанный конверт, в котором «мистера Дебса» приглашали посетить городской дом Николаса де Анчорена в пятницу после обеда.

Передавая приглашение, Луис был преисполнен почтения. Он даже поклонился, протягивая письмо. Причину такой смены поведения Солано понял позже, наведя справки о личности пригласившего.

Семейство Анчорена не просто было богатым. Оно фактически управляло Аргентиной через Росаса, который был их типичным клиентом и даже управлял в прошлом некоторыми поместьями семейства. Эта связь сохранялась и после возвышения диктатора. Брат Николаса, Томас Мануэль, был