Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

— Я закажу, — Вера перехватила мой взгляд. — Если не против.

— Закажите, — я кивнул. — Я в этом деле доверяю вашему вкусу.

Она сделала заказ: устрицы, стейк рибай средней прожарки, овощи гриль и бутылку вина — испанского, Риоха. Официант кивнул и исчез.

— Итак, — я сложил руки на столе. — Вы хотели поговорить о деле Самойлова.

— Я хотела поговорить о деле Самойлова, — она отпила воды. — Но не только. Ладно… в общем, банк готов пересмотреть действующую реструктуризацию и пойти на мировую. Вместо девяти миллионов четырёхсот тысяч по графику и пяти миллионов под мораторием — окончательно зафиксировать долг на отметке в семь миллионов. Остальное списать. И отозвать требование об обращении взыскания на квартиру.

— Что взамен? — я напрягся.

— Взамен вы лично прекращаете копать в сторону «СтройИнвестПлюса» и человека, который за ним стоял. И не передаёте Корнееву ничего нового, — её голос стал жёстче. — В текст мирового это, разумеется, не войдёт. Банк не хочет ввязываться в непонятную войну.

— Вера, — я подался вперёд. — Вы знаете, что строительные материалы Самойлова украли! Вы знаете, кто их получил. Как банк может закрывать на это глаза? Плюс ко всему, уголовное дело уже у следователя, а материалы сопровождает Корнеев. Я веду только гражданскую часть и остановить расследование не могу.

— Банк смотрит на цифры, — она откинулась на спинку кресла. — Если мы получаем семь миллионов и гарантии платежей, нас не интересует, куда уехали стройматериалы. А Корнеев не хочет с нами разговаривать. Поэтому предложение передаю вам.

— А меня интересует, — отрезал я. — Потому что за этими стройматериалами стоит человек, который… — я замолчал. Я чуть не сказал «который убил меня». — Который стоит за серией мошенничеств. И даже если бы меня это не интересовало: принимать или отклонять мировое за Самойлова я не уполномочен. Направьте официальные условия Когану и клиенту. А ваше неофициальное требование к гражданскому соглашению отношения не имеет.

Официант принёс устрицы. Они лежали на колотом льду, с дольками лимона. Вера взяла одну, сбрызнула лимоном и поднесла к моим губам.

— Попробуйте, — её голос стал мягким. — И давайте на пять минут забудем о стройматериалах.

«Тогда какого чёрта я здесь?»

Я на мгновение растерялся… но съел. Не сказать, что я сильно любил устрицы и прочие морепродукты, но… Смирнов-то явно такое не ел, а вот я… ой, как же всё это запутанно!

— Вкусно? — она улыбнулась.

— Очень, — я кивнул. — Но официальную часть предложения я всё равно передам Когану и Самойлову. Без вашего неофициального условия.

— Я так и думала, — она взяла бокал вина, покрутила его в пальцах. — Алексей, вы играете по правилам, которых не понимаете. Вы столкнулись с людьми, у которых нет ограничений. Знаете, к чему это может привести?

— Я понимаю правила лучше, чем вы думаете. — Я посмотрел ей прямо в глаза. — Итак, для чего эта встреча?

Она не ответила мне на этот вопрос, но вечер перетёк в другое русло. Мы говорили… как старые друзья: о законе, о Москве, о том, как город меняется и как люди в нём выживают. Вера рассказывала о своей работе в банке, о том, как устала быть жёсткой стервой в зале суда. Я слушал её голос, который с каждым бокалом вина становился всё мягче, но сам к вину не притронулся. И то и дело смотрел на виды за окном…

Понимал, что вечер, в некотором роде, просто приятный и идеальный: красивое место, интересный собеседник. И… мне всё равно становилось не по себе. Потому что я знал — в таких «любопытных» ситуациях всегда есть подвох.

Подвоха я по-прежнему не видел. Это раздражало. Джаз играл, вокруг звенели приборы, а Вера всё откровеннее забывала о деловой дистанции.

Салфетку можно было положить рядом с тарелкой, но она передала её мне в руку и не сразу разжала пальцы. Потом рассмеялась над довольно посредственной шуткой. Всё было понятно и без юридической экспертизы.

Она допила вино, повертела пустой бокал за ножку.

— Алексей, откуда вы такой взялись? Районная консультация, старый костюм, а разговариваете с банкирами так, будто всю жизнь ими командовали. Иногда мне кажется, что за вашей спиной сидит целый юридический департамент.

— Никакого департамента. Я обычный юрист, который однажды оказался на самом дне и решил там не задерживаться.

Вера подалась ближе. Я уловил запах её духов — сладковатый, терпкий. Слишком близко, чтобы продолжать делать вид, будто это деловой ужин.

— Вот поэтому ты и опасный, Лёша. Не только для банка. Для всех, кто привык, что люди снизу молчат.

— Я никому не объявлял войну. Просто делаю то, за что мне платят.

— Нет. За такое обычно не платят.

Вера подозвала официанта и достала карту, но счёт оплатил я. Цифры кусались, хотя разорить меня уже не могли. Мы забрали вещи и вышли к лифтам. В лифте Вера взяла меня под локоть.

— До такси проводишь?

На улице оказалось холоднее, чем я ожидал. Палантин у неё был скорее для красоты; Вера сразу втянула голову в плечи. Я снял пальто и набросил ей на спину. Она поправила воротник, будто вещь давно принадлежала ей.

Такси подкатило быстро. Я открыл заднюю дверь, однако Вера задержалась на тротуаре. Смотрела секунду, не больше. Потом взяла меня ладонями за щёки и потянулась к губам.

Я успел чуть повернуть голову, и её поцелуй пришёлся в щёку. Со стороны — случайность. На деле — ровно туда, куда я позволил.

Вера замерла на долю секунды. Поняла? Наверняка. Но ничего не сказала. Только провела пальцем по моей щеке на прощание, села в машину и захлопнула дверь.

Такси уехало, а я остался у подъезда без пальто. Стоял и смотрел не вслед машине, а на своё отражение в тёмном стекле дверей.

Тут вспомнилась Софья и её: «Я уважаю твою границу» — и тот самый кофе, который мы ещё даже не выпили.

Границу я удержал. Но позволил Вере подойти к ней слишком близко. Я чувствовал, как медовая ловушку вокруг меня сходится и рано или поздно придётся сделать выбор. И теперь оставалось понять, чем для меня станет этот вечер: точкой, запятой или многоточием…

После встречи с Верой прошло несколько дней. Наступил вторник. До назначенного Кравцовым собрания оставались сутки. По делу Воронина мы ждали следующего хода противника, а все срочные документы уже были поданы.

Тамара Петровна положила трубку после очередного звонка и заглянула в общий кабинет.

— Да что сегодня за утро такое? — хмуро спросила она