Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино

— Игру? — повернулась ко мне Лена. — Какую?

— Это для компании, на вечеринках хорошо поиграть, на природе. В общем, везде, где собирается небольшая толпа. Причем, кроме набора, и не надо ничего, а его можно просто в карман сунуть, чтобы всегда был под рукой. Несколько человек за столом тайно действуют против остальных, и надо по лицам и по словам их вычислить.

— И за это платят семь рублей? — удивленно спросила Даша.

— Платят за то, чтобы два часа не верить лучшему другу, — рассмеялся я. — Хотите — покажу. Только у меня набора нет, придется так выкручиваться. Ну, один-то разок можно и схалтурить. Надо только бумагу и что-нибудь, чем писать, попросить.

— Давай! — сказал Ваня и повернулся к стойке раньше, чем я. — Извините, а у вас бумаги с ручкой случайно не найдется?

— Случайно найдется, — сказала официантка, проходя мимо с подносом. — Сейчас принесу.

Я объяснил, что к чему, провел первую партию и попросил Пашу сменить меня: ужасно хотелось поучаствовать самому. Через несколько минут я уже спорил, подавшись через стол, а Миша от смеха закрывал лицо ладонями. Особенно обидно было, что меня подозревали даже тогда, когда я говорил чистую правду.

— Ромочка, ты слишком спокойно сидишь, — заявила Лена. — Я тебе не верю.

— А что мне делать? На стул залезть?

Она прыснула, Даша подхватила, и я тоже засмеялся, хотя только что собирался всерьез отстаивать свою невиновность. На следующую партию остался, уже твердо решив никому за этим столом не верить. Решимости хватило до первого Мишиного возмущения: уж очень убедительно он обижался.

Закончив две партии, мы еще спорили, кто кого обманул и почему поверили самым невинным лицам. Разгоряченная Лена перебивала Костю и напоминала, что предупреждала его про меня, а он не слушал.

— Теперь понятно, что за игра и почему стоит семь рублей, — сказала Даша, отсмеявшись. — Ваня, купи мне такую.

— Куплю, если скажут где, — повернулся Ваня ко мне. — Ром, как с твоим Левоном связаться?

— Ой, да легко, сейчас организуем, — сказал я и записал на салфетке номер Левона. — Скажешь, что от меня.

Музыку в динамике сделали громче — официантка, проходя, повернула ручку и сказала, что у них по средам танцуют, если есть кому. У нас желающие нашлись моментально. Даша первой вытащила Ваню на свободный пятачок между стойкой и столами, за ними поднялись Костя с одной из девушек, которых Паша позвал из автобуса, потом Айдар, который объявил, что танцевать не умеет, и пошел учиться на месте.

Я тоже встал. После целого дня над столом захотелось подвигаться; я танцевал, отбивал ладонями ритм вместе с Айдаром и подпевал припеву, слов которого толком не знал. Лена танцевала напротив, смеялась и один раз, когда песня кончилась, показала мне большой палец: мол, сойдет.

За Ваниным плечом Даша что-то крикнула ему в ухо и поцеловала в щеку; он обнял ее, а она потащила его обратно к остальным.

В половине одиннадцатого я посмотрел на часы. Уходить не хотелось, но завтра предстоял еще один тур, и выспаться мне было важнее. Я залпом допил морс, снял куртку с крючка и подошел к Мише.

— Я пойду спать. До завтра, ребята.

— Спокойной ночи, — сказал он. — А мы с Айдаром и Ванькой Темкиным еще погуляем. Ты ложись, я тихо приду.

— Договорились.

— Спокойной ночи, Ромочка, — подошла Лена, пока я застегивался. — Выспись. И завтра всех обыграй.

— Спать — это я умею, к этому у меня талант, — рассмеялся я. — Спокойной ночи, Лен.

На прощание она все же чмокнула меня в щеку и вернулась к столу. Я помахал остальным и пошел к выходу.

Снег за то время, что мы сидели в кафе, прекратился, в мокром асфальте отражались огни витрин. Я отошел от двери и позвонил Нине.

— Иду в гостиницу, — сообщил я. — Нас пока по городу таскали, промерзли до костей, так что всей толпой пошли в кафе. Наелись, в «Мафию» поиграли, даже потанцевать успели.

— Хорошо у вас там. А я уже ложусь, твоего звонка ждала. Ты доволен?

— Очень. Только тебя не хватало.

— Мне тоже тебя не хватает, — сонно сказала она совсем близко. — Давай спать, Ром. До завтра.

В номере я разделся в темноте, лег и уснул раньше, чем вернулся Миша.

Итоги тура по физике я нашел утром в холле гостиницы. Миша еще спал, уткнувшись носом в стену, а я, одевшись в темноте, спустился вниз одним из первых.

Увы, у доски с результатами меня ждало очередное разочарование — на первом месте красовалось имя Нарека Аветисяна из Еревана, с которым я еще не был знаком, единственного, кто получил полный балл. Я же снова набрал лишь тридцать четыре из тридцати пяти. Марина Седова с мехмата МГУ взяла тридцать три. В итоге вместе с математикой у нас троих выходило поровну, по шестьдесят восемь, и вчерашнее преимущество Седовой в один балл сгорело. Мы теперь будто стартовали заново, с чистого листа. Черт, а ведь я был так уверен в физике…

Впереди оставались еще два тура: химия, по которой мы должны были отстреляться сегодня, и потом долгоиграющая информатика, где два дня предстояло писать программу, а на третий ее защищать. Этот факт, кстати, натолкнул на мысль, что информатизации в стране уделяют повышенное внимание.

Позавтракав, я сел в автобус, в очередной раз везущий нас на Васильевский. К третьему туру все уже в достаточной мере устали, чтобы не болтать и не вертеться на месте, как перед математикой. А может, все так же, как и я, были слишком заняты подсчетом очков и сравнением результатов с ближайшими конкурентами. В общем, напряжение росло, буквально ежеминутно усиливая волнение.

Перед химией я успел посмотреть вчерашнюю работу. В одной из задач я получил два корня уравнения, а в ответ записал один, не объяснив, почему второй