Профессор-Целитель - Илья Игоревич Савич
Первым был статный мужчина с ярко выраженным купеческим брюхом, он держал в руке пачку ассигнаций. Его черты лица напоминали самого Петю, так что нетрудно было узнать в нём главу семейства.
Его держала за руку полненькая женщина лет сорока. Выглядела она так, словно не спала последние сутки, и сейчас единственное, что удерживало её на ногах, — эта самая мужнина рука.
Третьим был мужчина примерно их возраста в светлом лекарском мундире. Загорелый, кучерявый, с длинным сгорбленным носом и острым подбородком, он глядел на меня особенно подозрительно и недовольно. Наверное, потому что уже тянул руку к деньгам, когда мы их прервали.
Но важнее всех сейчас была девушка, лежавшая на кровати с гримасой страдания на бледном остром лице. Она не смотрела на меня и, скорее всего, не обращала внимания ни на кого из присутствующих. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять всю серьёзность ситуации. Пётр не зря гнал лошадей.
— Петя, — скривился глава семейства. — Потрудись-ка объяснить, что происходит.
— Батюшка, — шагнул вперёд Пётр. — При всём уважении к господину Дегалю, — он почтительно кивнул лекарю, — я настаиваю, чтобы Машу сперва осмотрел Григорий Романович. Лучшего диагноста в Петербурге не сыскать, я лично в этом убедился. Мы не можем рисковать.
Батюшка с матушкой снова растерянно перевели свои взгляды на меня, но ничего не успели сказать.
— Григорий Романович… кажется, Вересаев, верно? — с каким-то явно недовольным тоном произнёс Дегаль.
— Вы правы, — кивнул я в приветствии.
— Наслышан, наслышан, — вздёрнул он подбородок — Слухи ходили, вы здорово поработали прошлым вечером. Правда, когда я прибыл, вас на месте не наблюдал. Меня зовут Андре Иосифович Дегаль.
— Что ж, коллега, приятно познакомиться, — ровно ответил я, попутно обратив почти всё внимание на девушку в кровати. — О вас я, к сожалению, ничего не слышал. Когда вы прибыли, я, вероятно, находился в лазарете. Меня туда направил Иван Николаевич.
— Ваше благородие! — глава семейства Анисимовых наконец-то опомнился и обратился ко мне. — Приносим свои извинения, Пётр вас побеспокоил без надобности. Однако в ваших услугах мы не нуждаемся: господин Дегаль уже давно оказывает нашей семье честь своим покровительством и лечит нас. И мы полностью ему доверяем!
— В навыках уважаемого коллеги, — кивнул я в сторону Дегаля, — у меня никаких сомнений нет. Однако сейчас я вижу больную в крайне плохом состоянии. И раз уж я здесь, позвольте поучаствовать в определении диагноза.
— Диагноз уже установлен, — Дегаль недовольно скрестил руки. — У Марии Демьяновны болезнь почек — пиелонефрит, осложнённый уретритом. Состояние несомненно плохое, соглашусь. И действовать необходимо как можно скорее. Но накопленной за ночь магии мне хватит, чтобы стабилизировать её состояние. А в дальнейшем уж начнём искоренять болезнь.
— Григорий Романович, — тихо произнёс Пётр, шагнув ко мне поближе. — Пожалуйста, посмотрите Машу. Она болеет уже третью неделю и становится только хуже. Я боюсь… боюсь, что она…
Парень никак не мог заставить себя произнести самое страшное. Но я здесь, и сделаю всё, чтобы договаривать не пришлось.
Не уверен насчёт диагноза, но Мария выглядела действительно плохо, и в чём он точно был прав — действовать необходимо быстро, уже в ближайшие минуты. Однако прежде чем приступать к делу, следовало разобраться с неразберихой среди присутствующих.
— Пётр, — негромко возмутился Дегаль. — Вы сомневаетесь во мне?
— Конечно нет, дорогой вы наш, — выступил вперёд глава семейства. — Петя просто не в себе, ваше благородие.
— Демьян Афанасьевич, — сдвинул брови лекарь, — я прибыл по вашей просьбе, несмотря на крайнее истощение после вчерашних изнурительных операций над пострадавшими из-за аварии. Мой Источник только начал восстанавливаться, но вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил, я здесь, обрекаю себя на ещё один день пустоты!
— Мы всё понимаем! Всё отлично понимаем, господин Дегаль! — начал оправдываться Анисимов. — Да не обращайте вы внимания на Петьку. Волнуется он за сестру, вот и всё. Сейчас со всем разберёмся… Что вы делаете, Григорий Романович⁈ — прервался он, заметив, как я подхожу к кровати.
В этих бессмысленных спорах они забыли про самое важное. А Мария тем временем чахла на глазах.
— Господа, — начал я говорить, — давайте будем благоразумны. Разве не гласит замечательная поговорка, что одна голова хороша, а две лучше? — я взглянул на Анисимова. — Если вы установили диагноз, господин Дегаль, неужто не хотите получить ещё одно подтверждение от коллеги? Если до вас дошли правильные слухи обо мне, конечно.
Дегалю обращение не очень понравилось. Он нахмурился, пару секунд размышлял, но всё же согласился.
— Хорошо, Григорий Романович, но это не должно быть долго. Необходимо как можно скорее приступить к лечению.
— Я постараюсь сделать всё быстро, — согласился я. А затем повернулся к студенту: — Пётр Демьянович.
— Да, Григорий Романович? — подскочил парень.
— Расскажи мне подробно, как протекала болезнь у пациентки. С самого начала и во всех деталях.
— Маша — она… — начал было Пётр, но я его прервал.
— Сейчас это не Маша, не твоя сестра, Пётр. Сейчас это пациентка. Охлади рассудок и старайся не поддаваться эмоциям, они сейчас ни к чему. Вспоминай детали и анализируй ясно.
— Х-хорошо, — кивнул Пётр.
А пока он собирался с мыслями, я провёл первичный визуальный осмотр больной. Мария выглядела измученной и очень слабой. Приложил руку к потному лбу и понял, что у неё сильный жар. Затем приступил к более тщательному осмотру — сперва начал проверять пульс и давление.
— Маша, кхм, то есть пациентка, — поправился Пётр. — Около двух недель назад начала жаловаться на боли в спине. Она занимается танцами, и во время одного из занятий ей стало плохо. Потом боли стали повторяться.
— Да, мы тогда определили, что это проблемы спины, — вставил своё слово Дегаль. — И небезосновательно, у Марии Демьяновны уже были похожие травмы. Так что я уверен: причину тех болей определили верно. Это вообще другой случай, не связанный с текущим состоянием, Пётр.
— Ваше благородие, — обратился я к коллеге. — Прошу, проявите сдержанность, всё-таки отвечает мой студент. В ваших знаниях я