Битва за Расколотые Небеса - Оливер Ло

Среди гостей поднялся ропот, открыто перечить жениху на глазах у старейшин не осмеливался никто.

С лица Шао Хэна тут же слетела вежливая улыбка. Он оскалился, больше не пытаясь изображать благородство.

— Твое упрямство дорого обойдется семье, Лин, — процедил он тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Завтра на арене тебя так отделают, что сама приползешь на коленях вымаливать прощение и лекарство для отца.

Су Лин не удостоила его ответом. Вскинув подбородок, она развернулась, уверенным шагом направилась к выходу и скрылась за дверями сада.

Вокруг помоста тут же поднялся гомон, гости принялись наперебой смаковать неожиданную перепалку, слышались смешки и удивленные выкрики. Шао Хэн стоял неподвижно, шумно втягивая воздух через нос.

Мин незаметно выскользнул через боковую арку, ориентируясь на тонкий след струнной ци.

На широкой террасе гулял прохладный ветер. Посреди каменных плит журчал фонтан из светлого лунного камня, отбрасывая мягкие блики на ограду. Су Лин стояла у самого парапета, судорожно вцепившись пальцами в серебряную чашу. Ее плечи подрагивали, но девушка раз за разом делала жадные глотки, безуспешно пытаясь успокоиться.

Мин подошел без лишнего шума и облокотился на каменные перила рядом с ней.

— Речь в зале получилась весьма убедительной, — негромко заметил он, глядя на далекие огни ночного города. — Правда, кубок от такого нажима рискует согнуться пополам.

Су Лин вздрогнула, однако головы не повернула.

— Пришел поглумиться над будущей хозяйкой Багряного Неба? — с горечью бросила она.

— Чужое горе меня редко веселит, — Мин повернулся к ней лицом, отбросив всякую насмешку. — Та девушка за его спиной… Юэ Чжи. У нее уничтожены меридианы, а исток рушится на глазах. Твой жених приложил к этому руку?

Пальцы Су Лин сжались еще сильнее, тонкий металл кубка тихо скрипнул.

— Шао Хэн — чудовище, — глухо сказала она, и в голосе пробилась дрожь, которую она так долго прятала от соклановцев. — Он находит девушек с крепкой конституцией Инь и делает из них алхимические сосуды. Вытягивает духовную основу досуха, чтобы укрепить собственное Золотое Ядро. Прежние жены сгорали за пару сезонов, превращаясь в ходячие тени. Та же Юэ Чжи жива только благодаря дорогим пилюлям и отварам. Клан держит ее на плаву, лишь бы не поднимать шум раньше времени.

Она снова приложилась к кубку.

— И следующей мишенью он выбрал тебя, — произнес Мин.

— Звук Души в моих каналах отлично подпитает его багряное пламя. — Су Лин горько усмехнулась. — После свадьбы ему ничто не помешает силой вскрыть мои меридианы. Городской совет Чияна в чужие семейные дела точно не полезет.

Мин помрачнел и шумно выдохнул сквозь зубы.

— Сколько их было до тебя?

— Я знаю о семи, — тихо ответила она, глядя в темную воду фонтана. — Из знатных и малых домов. Но почти уверена, что на самом деле их куда больше. Семьи погибших он щедро осыпал золотом и ресурсами, заставив всех назвать случившееся внезапной тяжелой болезнью. Никто не посмел перечить наследнику Багряного Неба.

Юноша посмотрел на раскинувшийся внизу Чиянь. Огромный город, озаренный девятью факелами, теперь казался огромным логовом, где за показным величием скрывалась обычная выгребная яма.

В глубине зала за широкой аркой стоял сам Шао Хэн. Наследник не сводил глаз с террасы, наблюдая за беседой невесты с бродячим начертателем. В его пальцах тонкий нефритовый кубок с сухим треском раскололся надвое, залив дорогие шелка алым вином.

Отбросив осколки, Шао Хэн развернулся и быстрым шагом направился в дальний угол зала, где в полумраке восседали старейшины турнирного комитета.

Наследник наклонился ближе к ним и быстро заговорил вполголоса, сердито тыча пальцем в турнирные списки.

Через минуту над двором загудел тяжелый колокол, созывая бойцов и зрителей обратно в просторный зал.

— Жеребьевка финального этапа! — зычно объявил распорядитель со своего места.

Когда Мин и Су Лин вернулись в зал, гости поспешно расступились к стенам. Середина тотчас опустела. В ту же секунду над ней прямо в воздухе вспыхнула сияющая золотая сетка, чьи лучистые нити на глазах толпы стянулись в сложную схему и соединили имена восьми сильнейших бойцов.

Символы напитались светом и полыхнули ярче, окончательно закрепив пары для четвертьфинала:

Шао Хэн (Секта Багряного Неба) — Юй Фэн (Крепость Железной Крови)

Бан Жэнь (Секта Зеркального Марева) — Хэ Гуй (Дом Тысячи Игл)

Тай Цзин (Дом Лазурного Клинка) — Бао Ту (Долина Тысячи Зверей)

Лу Мин (Дом Семи Дорог) — Су Лин (Секта Звонкой Струны)

По рядам собравшихся зрителей сразу прокатился гул. Бессердечная жеребьевка умудрилась столкнуть союзников из одного котла в первой же схватке, подчистую лишив их возможности прорваться дальше вдвоем.

Су Лин безотрывно смотрела на собственное имя в соседстве со строчкой начертателя. Промелькнувшая внутри растерянность длилась не больше секунды. Девушка быстро вернула самообладание и повернулась к Мину, упрямо вскинув подбородок:

— Не надейся, что эта подлость собьет меня с толку, Лу Мин! Шао Хэн нарочно подстроил сетку, чтобы столкнуть нас. Только на помосте поблажек не жди. Я собираюсь драться изо всех сил и за себя, и за свой клан. И не смей мне поддаваться, Начертатель!

Мин посмотрел на нее и усмехнулся без тени тревоги, неспешно одернув широкий рукав темного халата.

— Я другого и не ждал, госпожа Су. Покажи мне все, на что действительно способно твое искусство.

* * *

На шестом ярусе Чияня гулял прохладный ветер. Шум Дворца Багряного Пламени остался далеко позади, до открытой площадки доносился лишь приглушенный бой барабанов. Впереди, над зубцами внешней стены, раскинулось темное небо, расколотое фиолетовой трещиной Небесного Разлома.

У каменных перил спиной к залу неподвижно стоял человек.

Шелк его просторных одежд лениво колыхался на ветру. На поясе в ножнах без всякой отделки висел длинный прямой меч.

Первый Меч континента смотрел на перевернутые заснеженные пики, видневшиеся по ту сторону разорванного неба, и в его неподвижной позе не чувствовалось ни усталости после долгого дня, ни праздного любопытства.

Шаги Мина по каменным плитам были тихими, мечник прекрасно слышал их, но не повернул головы. Он лишь приподнял стоящий рядом на парапете глиняный кувшин и молча протянул его в сторону начертателя.

— Простое горное, — произнес Тай Цзин, когда Мин подошел ближе. — Во дворце подавали вино пятисотлетней выдержки, но в нем слишком много сахара и пустых клятв. От него тяжелеет рука.

Мин принял посуду, сделал глубокий глоток и