Муж моей подруги - Мила Младова

— Что ты там делала?

— А как ты думаешь? — Она встала. — Мне нужно помыться.

Я тоже поднялась.

— Кира, ты не можешь просто так уйти. Нам нужно поговорить.

Она обернулась. Улыбка на ее лице была какой-то снисходительной.

— Хорошо. Поговорим.

— Ты поступила со мной неправильно. Я понятия не имела, где ты. Ты ведь даже не позвонила мне. Ты могла хотя бы позвонить. Я очень волновалась.

— Да ладно тебе, не будь такой занудой. Я уже взрослая тетка.

— Я знаю. И я не строю из себя зануду. Ты оставила здесь своего сына, разве ты не подумала о нем?

— Конечно, подумала. Я знала, что он с тобой. Я знала, что с ним все хорошо. Мне было весело. Я так чудесно провела время, Юлька, и я не жалею об этом.

— Я хочу услышать объяснения!

— Я не обязана тебе ничего объяснять.

— А мне кажется, что обязана.

— Что ж, я сказала тебе все, что собиралась сказать. У меня была чудесная ночь, и я не собираюсь рассказывать тебе о ней, когда ты в таком плохом настроении.

Я уставилась на Киру, мое сердце бешено колотилось.

— Я думала, что хорошо тебя знаю…

— Мамочка?

Мы обе обернулись. Митя стоял у дверей и смотрел на нас.

— Доброе утро, сыночек, — сказала Кира. — Мы тебя разбудили?

— Угу.

Митя потер глаза.

— Знаешь что, Кира? — сказала я фальшиво веселым голосом. — Ты оставила меня одну заботиться о детях, не посоветовавшись со мной. Теперь я возвращаю тебе должок. Я иду спать. Я собираюсь спать, пока не опухну.

— Я не против, — сказала Кира срывающимся голосом. — Я все равно не хочу спать. Митя, давай поваляемся на диванчике и почитаем сказку.

Я разделась и упала в постель. На этот раз, когда сон пришел за мной, я позволила ему поглотить меня.

Я проснулась в час дня, чувствуя слабость и похмелье. Небо было затянуто тучами, воздух был прохладным. Я выглянула в окно и увидела Риту и Митю, играющих в мяч. Мне стало интересно, как держится Кира.

Я нашла ее в кресле-качалке на крыльце. На ней были спортивные штаны и длинная белая футболка, волосы собраны в хвост. Никакой косметики. Она выглядела потрясающе.

— Выспалась? — спросила она.

Я кивнула.

— Как дети?

— Довольны как удавы. Я водила их на аттракционы.

Я устроилась рядом с Кирой.

— Хочешь поговорить? — спросила она.

— Конечно.

Кира обернулась на детей. Они были увлечены игрой. Кира сказала:

— Я переспала с ним.

— Этого не может быть.

— Может. — Кира встретилась со мной взглядом. — Юля, это фантастика.

— Я в это не верю.

— Но это правда. Я сделала это, и это было лучшее, что я сделала для себя за последние годы.

— Кира... Кира, кто он?

Кира рассмеялась.

— Его зовут Сережа. Ему двадцать четыре. Он работает официантом и наслаждается жизнью.

— Надеюсь, ты хотя бы предохранялась, — огрызнулась я.

— Не волнуйся, мам. Мы использовали презерватив. Я даже скажу — презервативы. — Кира наклонилась ко мне, ее лицо сияло. — Юля, это было просто так круто. У меня никогда не было такого секса. Я никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной. Мы занимались любовью всю ночь напролет.

У нас с Кирой сложился своего рода заговор, не столько против наших мужей, сколько во имя того, чтобы оставаться женщинами. За прошедший год, по мере того как мы становились все ближе и ближе, мы жаловались на недостатки наших мужей и высмеивали их некоторые особенно забавные привычки. Но мы любили их. Мы были счастливы в браке. Да, наша сексуальная жизнь не была уж очень разнообразной. Это нормально.

— Я не знаю, что сказать, — наконец призналась я.

— Ты удивлена?

— Да.

— Я никогда не делала так раньше, Юлька. Никогда не изменяла Володе. Я не хочу, чтобы ему было больно. Ему не обязательно это знать.

Я подумала о Володе. За прошедший год они с Максимом подружились; но тогда Максим мог дружить практически с кем угодно — и дружил. Мы с Максимом часто обсуждали Володю и Киру, и я была уверена, что они обсуждали нас.

Володя всегда любил активный отдых и, наверно, поэтому мне всегда казалось, что он должен быть довольно хорошим любовником.

— Разве ты не счастлива с Володей? — спросила я у Киры.

— Конечно, счастлива, — сказала она. — Это не имеет никакого отношения к Володе.

— У него тоже были романы на стороне?

— Послушай, прошлую ночь вряд ли можно назвать романом.

— А как бы ты ее назвала?

Кира откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она улыбнулась.

— Терапия, — сказала она. — Давай назовем это терапией.

Максим и Володя приехали в следующие выходные. Когда они зашли в дом, левой рукой Максим подхватил Риту, а правой притянул к себе и крепко поцеловал в губы.

— Я скучал по тебе, — сказал он, его теплое дыхание коснулось моей шеи.

Володя посадил сына себе на плечи, и целомудренно и коротко чмокнул Киру в губы.

Пока мы ждали прибытия наших мужей, Кира сказала мне спокойным, даже бесцеремонным тоном:

— Не рассказывай Максиму о моей маленькой интрижке, хорошо?

Я не ответила. Мне нужно было подумать об этом. Я рассказывала Максиму все.

— Я не хочу, чтобы он думал обо мне хуже, — продолжила Кира. — Ты же знаешь, именно так и будет.

Это было правдой. Он бы стал думать о ней хуже.

— Хорошо, — сказала я Кире. — Я ничего ему не расскажу.

Это был первый раз, когда я сделала выбор между моим мужем и моей лучшей подругой.

Июнь 2021 года

Рита помогает мне нарезать овощи для салата. Она только что вернулась от Степановых и теперь без умолку трещит о новой электрогитаре Мити.

— Все готово, — говорю я ей. — Ты позовешь Ваню и папу?

Она уходит, я достаю из духовки противень с курицей. Кажется, от жара у меня покалывает пальцы... Но теперь мои губы тоже покалывает. Я делаю глубокие вдохи. Я не позволю еще одной проклятой панической атаке захлестнуть меня, только не сейчас.

Максим заходит на кухню, Ваня сидит у него на плечах. Мы садимся за стол и приступаем к еде, а Рита все продолжает рассказывать об электрогитаре Мити.

— Так Митя отказался играть на пианино? — спрашивает Максим.

— Нет. Он хочет играть и на нем, и на гитаре. У него уже круто получается.

— Мам, кто такой Андрей Махнев? — внезапно спрашивает Ванька.

Я чуть не подавилась. Я сглатываю и вытираю рот.

— Откуда ты знаешь о нем?

— Он звонил, когда ты была в ванной. Я ответил. —