Заточи свой клинок и Вперед! - 9 - Сергей Шиленко

Мы поднялись почти на вершину дерева. За прозрачной стеной тянулись подвесные мосты, а по ветвям катились повозки. Зал совета встретил нас спором казначея с системным нотариусом. Первый требовал убрать срочную закупку, второй предлагал убрать самого казначея. Оба замолчали, когда Эльза положила на овальный стол мой меч.

Эльза заняла кресло напротив. Седой казначей с серебряными счётами сел справа от неё, а нотариус в зелёной мантии устроился слева. Перед нотариусом раскрылся чистый свиток с системной печатью.

— Начнём с объёма, — сказала Эльза. — Пять тысяч клинков зелёного качества и тысяча синего. На каждом требуется сто заточек.

Нотариус вывел над свитком условия приёмки. Каждый клинок должен был получить отметку «+100» и прибавку в тысячу сто единиц чистого урона. Допустимая потеря прочности составляла не более ста единиц, а исходное качество и остальные свойства оружия должны были сохраниться.

Казначей подвинул ко мне табличку с суммой. Четыре миллиарда двести миллионов.

Я зачеркнул цифру и написал свою.

— Шесть миллиардов. Зелёная часть заказа стоит четыре: два миллиарда золотом и столько же артефактами зелёного качества. Синяя часть стоит два: половина золотом, половина артефактами синего качества.

— Пять с половиной миллиардов, — предложил казначей.

— Тогда покупайте через Торговую гильдию.

Эльза остановила его жестом.

— Финансовые условия принимаются. Что ещё?

— Дом Штрудель. Ираида и Артур уже вступили в «Сковородку». Вы отзываете проверку благонадёжности, прекращаете давление на дом и поддерживаете Ираиду при признании наследницей. Остальным Штруделям не мешаете вступить в гильдию и вывезти законно принадлежащее им имущество.

— Решение о наследстве принимает Совет, — сказала Эльза.

— От вас требуется официальная поддержка. Ещё договор запретит преследовать Штруделей за принадлежность к «Сковородке».

— Право на самооборону останется за нами.

— Пока вы защищаетесь от членства в чужой гильдии только на бумаге, меня это устраивает.

Эльза запросила паузу для совещания. Я сел и придвинул чашу с орехами.

Корни скрыли Эльзу, казначея и нотариуса. Через несколько минут они вернулись к столу.

— Условия по дому Штрудель принимаются, — сказала Эльза. — Мы отзовём проверку, прекратим давление и направим Совету заключение в пользу Ираиды.

Нотариус добавил запрет на враждебные действия против Штруделей из-за их членства в «Сковородке», сохранив сторонам право на самооборону.

Остальные условия уместились на одном свитке. В течение семи суток «Светлый путь» обязался поместить в банковскую ячейку на моё имя пять тысяч зелёных и тысячу синих клинков вместе с авансом в три миллиарда. Аванс включал полтора миллиарда золотом, зелёные артефакты на миллиард и синие на пятьсот миллионов.

С момента получения клинков у меня было три месяца. За это время каждый из них требовалось заточить сто раз и вернуть всю партию через ту же ячейку. После банковской проверки я получал остаток: ещё полтора миллиарда золотом, зелёные артефакты на миллиард и синие на пятьсот миллионов. Стоимость артефактов определял банк, а выбирать их я мог из согласованного перечня.

Эталонный меч нотариус запечатал до завершения сделки. В заказ он не входил и служил для сравнения чистого урона и качества обработки. Из оплаченной партии Торговой гильдии временно выпадал один клинок, но его место я собирался закрыть равноценным мечом из собственных запасов.

Отдельный пункт снял с меня ответственность за применение оружия, потери покупателя и исход сражений. Я поставлял клинки с закреплёнными характеристиками. Побеждать эльфам предстояло самостоятельно.

Нотариус подтвердил свиток кровью, Эльза добавила ману от имени «Светлого пути», а я принял договор.

Системный договор заключён!

Общая стоимость договора: 6 000 000 000 золотых в расчётном эквиваленте.

Аванс: 50%. Срок передачи материалов: 7 суток. Срок исполнения: 3 месяца с момента получения материалов.

Золотая нить обвила наши запястья и рассыпалась искрами. Системная подпись закрепила в свитке моё настоящее имя и статус главы «Сковородки». Маска по-прежнему скрывала лицо, но прятаться от тех, с кем я только что заключил договор на шесть миллиардов, всё равно было поздно.

Я забрал свой экземпляр договора.

— Остался последний вопрос, — сказал я Эльзе. — Где здесь можно нормально поесть и попробовать что-нибудь особенное?

— «Старый Корень». Таверна на нижнем торговом ярусе. Ею много поколений владеет один из старейших родов. Там подают лучший аристократический напиток во всей зоне.

Аристократические напитки обычно отличались от простых ценой, возрастом бутылки и длиной речи перед первым глотком. Но после переговоров я заслужил обед и право совершить ещё одну дорогую ошибку.

На площади меня дожидалась знакомая повозка. Лось уже расправился с венком и теперь старательно облизывал постамент статуи. Возница встретил меня обречённым взглядом и молча распахнул дверцу.

— В «Старый Корень», — велел я, устраиваясь на плетёной скамье.

— Там не любят чужаков.

— Сегодня меня уже полюбили военные поставщики. Переживу ещё одно признание.

Повозка покатилась вниз по широкой ветви. Возница щёлкнул поводьями и больше ничего не спросил. За две поездки мы достигли полного взаимопонимания.

У входа в таверну лось остановился сам. Над дверью висела табличка: «Запрещено заводить потных единорогов и иных ездовых тварей». Ниже сообщалось о постоянной магозаписи, а под ней теснились ещё два десятка правил. Мелкие буквы существовали для тех, кому хотелось испортить себе вечер заранее. Я расплатился с возницей и вошёл.

Внутри хозяин орал на подвыпившего эльфа, который пытался прорастить табурет из пола. Птицы под потолком старались его перекричать. Зал вырос в полом стволе, но родовая древность не мешала посетителям портить мебель. Между столами тянулись живые деревца, в центре журчал фонтан, а над барной стойкой вращался светящийся магический кристалл.

Хм… видимо, эта штука и записывала всё, что тут происходило, для наблюдения за порядком.

В глубине веселились ещё двадцать восемь крепких эльфов. Сломанные носы и дубовые жетоны выдавали общий интерес к напиткам и чужим челюстям. Двое боролись на руках, остальные ставили кружки и спорили, кто первым сломает стол. Судя по трещине, стол лидировал.

Слева висела доска с объявлениями. Среди листков выделялся чёрный пергамент. В человеческих тавернах такие доски предлагали охоту на чудовищ, поиск пропавших грузов и неприятности по договорной цене. Сегодня чужие задания меня не интересовали.

Я сел у стойки.

— Мне рекомендовали ваш лучший аристократический напиток.

Бармен перестал следить за табуретом и оценил меня. Он оказался широкоплечим эльфом с дубовым жетоном хозяина и носом, который ломали чаще, чем мебель вокруг.

— «Слёзы Первого Древа», — торжественно произнёс он. — Этот напиток подают ценителям с тонким вкусом. Рецепт хранится в нашем роду восемь веков.

— Уже страшно. Наливай.

Он