П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

— Пойдем. — сказал я. — Директор ждет.

— Пойдем. — кивнула Алена.

Она отпустила только одну мою руку, а вторую перехватила поудобнее, будто боялась, что я сбегу. На лестнице идти так было не очень удобно, но я промолчал.

В приемной горел свет, однако секретарь уже ушла. На ее столе стояла вазочка с конфетами, потенциально отравленными, а компьютер дремал, изредка подмигивая зеленым глазом. Я постучал в директорскую дверь.

— Я тут подожду. — Алена отпустила меня и шагнула к стулу у стены.

— Костина, вы тоже заходите. — сказала дверь голосом Людмилы Анатольевны.

Алена застыла на полпути к стулу.

— Откуда она знает, что я здесь?

— Через стену слышно. — пожал плечами я. — Шумоизоляция тут ни к черту.

Внутрь мы вошли уже вместе.

В кабинете с прошлого раза ничего не изменилось. Те же стопки бумаг с загнутыми углами, те же кубки в шкафу, заваленные документами, те же детские рисунки на дверце, приклеенные скотчем за уголки. Цветы на подоконнике кто-то недавно полил, а Владимир Владимирович со стены смотрел на нас со знакомым прищуром. Добавилась только раскрытая папка перед директором. На верхнем листе я разглядел собственную фамилию. Написано без ошибок — мимоходом отметил я.

Людмила Анатольевна сидела, выбивая пальцами дробь по столешнице. Садиться она нам не предложила, поэтому мы сели сами. Алена на краешек стула, а я как положено, с максимальным удобством.

— Роман Дмитриевич. — начала директор, не прекращая барабанить. — Буду с вами откровенна. Мне сейчас абсолютно не с руки искать нового учителя физкультуры. Совершенно. У школы и без вас проблем выше крыши.

— Например, с отсутствующим лестничным маршем?

— Например, с ним. — дробь не сбилась. — И с прочими выкрутасами моего предшественника, которые я до сих пор разгребаю. И внимание силовых структур к этому зданию мне нужно в последнюю очередь, потому что начнут с вас, а закончат неизвестно чем. Кроме того…

Она не закончила. Пальцы остановились, и директор посмотрела на папку так, словно та могла договорить за нее.

Папка молчала.

Я подумал, что знаю, о чем речь. После сегодняшнего весы в учительской качнулись, и явно не в ее сторону. Еще пара таких педсоветов, и у Людмилы Анатольевны останется фракция из Анжелы Владленовны и, возможно, дворника.

Значит, увольнять она меня пока не собиралась. Тогда действительно побарахтаемся.

— Людмила Анатольевна. — Алена подалась вперед. — Неужели ничего нельзя сделать? Вообще ничего? Ведь это же…

— Я только что еще раз все проверила. — директор положила ладонь на папку. — Лично. Диплом, приложение, паспорт, трудовая, выписка из реестра. По всем признакам документы подлинные. К самим бумагам ни у кого претензий быть не может.

— Ну вот! — Алена хлопнула ладонью по колену. — Вот видишь, Ром! Подлинные! Значит, она просто… ну, ошиблась.

— Подождите. — Людмила Анатольевна подняла ладонь. — Но если то, что сказала Галина Сергеевна, подтвердится, и в университете действительно нет такого выпускника, то начнется расследование. Настоящее. И результат его я могу вам предсказать: крайне плачевный. Особенно если история получит огласку. А она, стараниями одной отдельной персоны, получит, можете не сомневаться.

Обе посмотрели на меня. Алена при этом приоткрыла рот, в точности как пятиклашки перед объявлением результатов эстафеты. Директор просто посмотрела.

Я думал.

Бумаги настоящие. Вернее, НИИНС каким-то образом сделал их настоящими. Поддельным оставался сам факт, и его проверкой, насколько я понимал, ответственные структуры пока еще не занялись.

А заявитель у нас Галина Сергеевна, и вес будет иметь ее слово против громоздкой бюрократической машины. Если же каким-то образом убрать из уравнения Морозову, то вся конструкция повиснет в воздухе, словно эквилибрист над пропастью. Останется только разочек дунуть легкому ветру, и все. Ветер позвать я мог в любой момент.

— А что, если дело не начнется? — спросил я.

— То есть?

— Что, если заявитель окажется ненадежным? Ненадежному заявителю не верят. У него не берут заявлений, а то и вообще отправляют погулять. Или сначала проверяют его самого.

— Ром. — Алена покачала головой. — У Галины Сергеевны безупречная репутация. Ты же сам слышал, ее в РОНО по имени-отчеству знают.

— Это правда. — подтвердила директор. — Почетный работник образования. Член аттестационной комиссии. Руководитель районного методобъединения, причем не первый год. Если вы собираетесь ее в чем-то уличить, Роман Дмитриевич, то у вас очень скромные шансы.

— У меня есть несколько часов, чтобы доказать обратное.

Я произнес это ровно. Без нажима и пауз. В принципе, я говорю так практически всегда, но в этот момент меня задело другое. В прошлую нашу беседу точно так же со мной разговаривала сама Галина Сергеевна. Она уже тогда знала, что победит, и готовила смертельный удар. Я же пока только собирал в кучу наметки идеи. И время давило на пятки не хуже асфальтоукладочного катка.

Директор замерла.

Настороженность — вероятность 40%. Интерес — вероятность 33%.

Прикидывает, во что ей обойдется очередная замена физрука, если я не справлюсь.

Она смотрела на меня долго. Во дворе, за темным окном, кто-то громко звал Степана. Лаяла собака. Издалека донесся звонкий детский смех. В батарее под подоконником с цветами булькнуло и затихло. Бор шуршал метлой по асфальту. Осенью у дворников всегда много работы. Даже если дворник — леший.

— Хорошо. — наконец произнесла Людмила Анатольевна. — Допустим. Несколько часов у вас есть. До завтрашнего утра, если точнее. Я со своей стороны тоже попробую кое-что сделать. Не обещаю, но попробую.

— Что именно?

— Не ваше дело, Роман Дмитриевич. У вас свои способы, у меня свои.

Она закрыла папку с моей фамилией и отодвинула ее в сторону. Но вставать не спешила, и мы с Аленой тоже пока сидели.

— И раз уж вы здесь, Роман Дмитриевич. — Людмила Анатольевна сцепила пальцы в замок. — Напоминаю, что за вами должок. Не забыли, случаем?

— Помню. — подтвердил я.

— В тот раз я сказала, что у меня будет встречная просьба. Свою часть сделки я выполнила. Настало время платить по счетам.

— Я готов.

Долг за двадцать кубометров пустоты висел на мне еще с сентября, и я уже устал гадать, что может понадобиться этой женщине. Подменять заболевших коллег — физрук,