П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Ни одна из версий не подобралась даже близко.

— Ежегодно перед зимними каникулами в школе проводится большое мероприятие. — директор произнесла это с интонацией человека, зачитывающего приговор. — Новогодний марафон конкурсов «Нарядные елки». Викторина-соревнование между всеми классами. Турнир, эстафеты, квиз, баллы, итоговый зачет — все это и еще немножко сверху. Длится весь день. Планируется и в этот раз.

— Хорошо.

— Ужасно, Роман Дмитриевич! Потому что на подобное мероприятие невозможно найти организатора. Никогда! Можно просить, уговаривать, обещать отгулы, но учителя готовы на что угодно, лишь бы соскочить. К тому же в качестве ведущих принято привлекать старшеклассников, а они даже участвуют в таком из-под палки, не говоря уже о чем-то большем. Лишь бы в телефоны уткнуться и ничего вокруг не замечать. Им что елка, что рассада в огороде — ехало-болело!

— Понимаю.

— Так что в этом году ответственным назначаетесь вы без права на отказ. — директор выдержала паузу, но я в нее ничего не вставил. — Тем более что у вас так удачно есть классное руководство в десятом. Они-то вам и помогут.

— Похоже, вариантов ответа у меня не то чтобы много. — прикинул я. — Согласен.

[ Новое задание.]

[ «Провести новогодний марафон „Нарядные елки“». Срок — до окончания мероприятия. Условие — участие всех классов школы. Награда рассчитывается.]

— Как это «рассчитывается»?

[ Мероприятие нестандартное, исходных данных недостаточно. Награду выдам по итогу.]

— А если меня завтра посадят?

[ Доступность исполнителя в учет программы адаптации не идет. Получишь штраф.]

— Очень поддержал.

— Я тоже помогу! — с горящими глазами выпалила Алена. — Я и не знала, что тут такое бывает. Нам в школе ничего подобного не делали. Я и оформлять могу, и конкурсы придумывать, и…

Она осеклась, и взгляд ее начал медленно тускнеть, как если бы где-то внутри географички внезапно села батарейка.

— А как же… — залепетала девушка. — Что, если его… Ну, это…

— Если Романа Дмитриевича все-таки придется уволить, — директор поднялась из-за стола, — тогда всем займетесь вы, Алена Евгеньевна. Целиком. — она принялась буквально выталкивать нас из своего кабинета. — Поздравляю с назначением. Обоих. Приказ, считайте, уже подписан. Спасибо, коллеги, я вас больше не задерживаю. Всего хорошего. До свидания.

Не прошло и пары секунд, как мы уже снова стояли в приемной, а дверь за нами закрылась с громким щелчком. Психо едва успел выдать на директрису восемьдесят один процент удовлетворения. И то исключительно потому, что он сидел у меня в мозге и работал со скоростью мысли. В противном случае я бы остался и без этой подсказки.

— Материалы по прошлым «Елкам» у методиста. — донеслось с другой стороны. — Чао!

Вот и все.

Мы с Аленой посмотрели друг на друга.

— Что это было? — спросила она.

— Нас выпроводили.

— Я поняла. Почему так быстро?

— Думаю, у нее чайник закипел. Или свидание на носу. Обычно люди так торопятся, когда что-то убегает.

Привязать восемьдесят один процент удовлетворения к чайнику я не сумел. Разве что тот обладает очень настойчивым свистком. Хотя нет, все равно мимо.

Алена стояла посреди приемной и хлопала глазами.

— Ром. Нас только что назначили на «Елки». Обоих. Ты понимаешь, что это такое?

— Викторина.

— Я слышала, что у некоторых организаторов после таких «викторин» развивается нервный тик. Неизлечимый.

— Нас двое. Значит, нам положено по полтика на каждого.

Алена громко хрюкнула, но потом не выдержала и расхохоталась в голос. Хотя довольно быстро сникла обратно. Однако удачную формулировку я все-таки запомнил. Вдруг пригодится.

Мы вышли на улицу. Стемнело. Фонарь над крыльцом горел вполнакала, а улицы вокруг стояли запаркованные вернувшимися с работы местными жителями. Бора с метлой поблизости уже не наблюдалось, и только ветер гонял по двору одинокий желтый лист.

Алена застегнула куртку до самого подбородка и зябко поежилась.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь я иду искать Геннадия Петровича. — я махнул рукой в сторону предполагаемого места его нахождения.

— Сейчас?

— Потом будет поздно. Возможно, завтра в это время я уже буду давать показания.

— Я с тобой!

— Я сам справлюсь.

— Ром.

— Уже темно. И это моя проблема, а не твоя. У тебя завтра уроки с самого утра. И по собраниям ходить вечером. Иди домой, выспись, подготовь характеристики. Так будет рациональнее.

— Рациональнее… — повторила Алена и покачала головой. — Если бы я тебя не знала, решила бы, что ты хочешь меня обидеть. Знаешь, что будет рациональнее? Если ты не пойдешь туда один! Потому что ты придешь, скажешь какую-нибудь фирменную глупость, и он тебя пошлет. И ты вернешься ни с чем. Поверь, ты это умеешь. Тебе переводчик нужен, Ром. С физручьего на человеческий.

Я начал уже подбирать слова, чтобы возразить, но в итоге не стал. Нечто похожее я уже слышал, причем не один раз. На кухне. От Лены. Формулировала она несколько иначе, но смысл сводился примерно к тому же самому: общаться с людьми тет-а-тет мне противопоказано.

Закономерность, спорить с которой будет только полный псих. А я уже почти нормис!

— Хорошо. — согласился я. — Идем.

Алена улыбнулась, достала телефон и открыла на нем карту. Автосервис на перекрестке нашелся без труда, причем с весьма приличным рейтингом. Двадцать две минуты пешком, если верить навигатору.

На этот раз за руки мы по дороге не держались. Да и Алена шагала непривычно быстро, будто решила внезапно начать тренировки по скандинавской ходьбе. Общались мы тоже вполне вербально. Вернее, Алена один за другим выдавала планы моего спасения, а я едва успевал обрабатывать поступающую информацию.

— Так. Характеристики это раз. — она демонстративно загнула палец. — Начну уже сегодня, а завтра с утра обойду всех, кто подпишет. Кирилл, Кожемяко, Анжела, может быть Даша. Аркадий Борисович точно подпишет, он тебя любит. Так-так-так… — она задумалась. — Можно срочно поступить в Лесгафта. На заочное. И досдать все задним числом. Это два. Там же есть ускоренные программы?

— Для действующих преступников? Не уверен.

— Не перебивай. Три. Ремезов