П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Людмила Анатольевна уже взялась за ручку. Ручка замерла.

— Что-то еще, Роман Дмитриевич?

— Насчет душевых для детей.

Директор вздохнула уже который раз за встречу. Хотя, скорее, выпустила воздух. Медленно и шумно.

— Вам на этот счет уже все сказала Анжела Владленовна. — голос у нее оставался ровным, хоть и слегка звенящим. — О вашей инициативе она мне докладывала. Хвалю. Но у нас нет ни денег, ни помещения, подходящего по техническим параметрам. С прошлого раза ничего не изменилось.

— Изменилось. — возразил я и разложил у нее на столе принесенные с собой листы. Прямо поверх ее бумаг. Три сверху, два снизу — именно в таком порядке их следовало читать.

Изумление — вероятность 43%. Недоумение — вероятность 62%. Раздражение — вероятность 33%.

— Что это? — проронила директор после непродолжительной паузы.

— План школы. — объяснил я. — Поэтажный. С пометками вашего предшественника.

Я повернул верхний лист так, чтобы ей было удобнее, и ткнул пальцем в первый этаж. В стену возле поворота к спортзалу. Туда, где поверх типографской штриховки шло одно карандашное слово.

— Сауна. — прочитала Людмила Анатольевна. — Я в курсе, Роман Дмитриевич. Я подписывала акт, когда ее консервировали.

— Там есть вода.

Брови у нее поползли вверх. Вместе с процентами изумления.

— В стене труба. И из нее капает. Даже с закрытым вентилем. — добавил я. — Это означает, что к ней подведен стояк. А если подведен стояк, то сделан и слив. Никто не станет подключать воду, не подумав, куда она потом денется. Даже ваш предшественник.

Людмила Анатольевна молчала. Брови и губы у нее при этом жили отдельной жизнью в ритме танго.

— Помещение можно переоборудовать в детские душевые. — закончил я. — Мужские и женские. Стояк есть, слив тоже, кафель наполовину положен. Доделать явно дешевле, чем строить с нуля.

— И ходить туда дети будут через коридор? — Людмила Анатольевна подняла глаза. — В нижнем белье или в полотенцах? Может, вообще голышом? Как вы себе это представляете? Нет. Исключено. Не обсуждается!

— Через коридор ходить не придется.

Я провел пальцем по пространству между сауной и раздевалками. По плану они граничили. Сауна находилась чуть ниже и сбоку, но стена у них была общая, и в ней на чертеже я уже сделал соответствующие пометки.

— Здесь прорубается проход. — сказал я. — Вот сюда. И раздевалки объединяются с душевыми в один блок. Площади хватает. Около десяти метров мальчикам и столько же девочкам, между ними перегородка. Я посчитал. Вот расчеты.

Второй лист лег поверх первого. Он содержал соответствующие выкладки, записанные печатными буквами. Прочитать свой обычный почерк я мог и сам, но от других такого не требовал.

Людмила Анатольевна взяла бумагу двумя руками и поднесла поближе к очкам. Читала она медленно, шевеля губами, как над папкой из шкафа. На середине листа губы остановились. Потом двинулись снова.

— Это все хорошо, Роман Дмитриевич. — произнесла она, не отрываясь. — Правда хорошо. Но вы же понимаете, что на такое у школы средств нет. И двадцатью тысячами тут не обойтись. Здесь работы на бригаду!

— Вы говорили, что на зимних каникулах планируете ремонт.

— Так и есть.

— Я прикинул, во что он нам обойдется.

Третий лист. Смета. Тоже моя, только теперь распечатанная на школьном принтере.

— Вот здесь и здесь можно сэкономить. — я вел пальцем по строчкам, комментируя соответствующие пункты. — Покраску второго этажа отложить до лета, она не горит. Линолеум в рекреации менять не целиком, а только у окон, где он вздулся. Дальше аналогично, вы сами видите. А высвободившиеся средства можно направить сюда, на проход и сантехнику. Плитка уже есть, трубы тоже, бассейн засыпаем цементом, который там лежит. Вот итог. Все сходится.

Директор подняла взгляд и несколько секунд с прищуром изучала мое лицо. Психо фиксировал колеблющиеся проценты сомнения.

— Откуда у вас цены? — спросила она.

— Из сметы вашего предшественника. Из колонки «по факту».

Тот самый файл с флешки, с графой «доли» и фамилией Морозовой, что две недели назад уехал в полицию. Копию я себе, конечно, оставил. И цифры в ней были честные. По крайней мере, в колонке «по факту». Человек, который воровал, знал, сколько что стоит на самом деле. Иначе бы попался гораздо раньше.

Людмила Анатольевна сняла очки, потерла переносицу, надела очки обратно и вернулась к изучению предоставленных мной бумаг.

— Когда вы все это придумали? — спустя некоторое время поинтересовалась она.

Хороший вопрос.

Идея пришла мне в голову вчера, около полуночи, когда я стоял посреди недостроенной сауны в одном полотенце. Дальше — дело техники. Тренерская, компьютер под учеткой «тэст-два», распечатка плана, калькулятор, снова план. В четыре утра я измерял рулеткой раздевалки. В шесть переписывал выкладки печатными буквами, потому что первый вариант не разобрал бы и сам. В семь двадцать за окном тренерской Бор вышел с метлой. В восемь я провел урок у шестого «А».

Короче говоря, спать мне сегодня не довелось.

Вслух я этого не сказал.

— Недавно. — уклончиво выдал я.

Людмила Анатольевна вновь принялась разглядывать листы. Она изучала их молча, перекладывая с места на место, возвращаясь то к плану, то к смете и обратно. Указательный палец с золотым кольцом бегал по колонкам цифр и дважды останавливался на одной и той же строчке. Линолеум у окон, если я правильно разглядел вверх ногами.

Сосредоточенность — вероятность 88%. Сомнение — вероятность 61%.

Шестьдесят один. Многовато. Весы окончательного решения качались, и на какую сторону они лягут, решали уже не деньги. Решало что-то другое. Про это другое я знал ровно одно: после Нового года у нее отчет в РОНО, и нести туда хотелось живую работу, а не макулатуру.

— Душевые в школе. — спокойно, но с особым весом произнес я. — Если верить сайтам, из всех школ района они есть всего у двух. В отчете это будет выглядеть лучше, чем покрашенный второй этаж. Второй этаж красят все.

Директор подняла голову и взглянула на меня поверх очков. Уголок ее рта дернулся. Вверх.

— Вы умеете быть убедительным, Роман Дмитриевич. — она сняла очки и потерла