П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

А потом Бор моргнул, породив поток зеленых искр, разлетевшихся по всему цеху. И там, где они касались, все возвращалось в норму. Вернулась на место срезанная Яриком станина станка, залаталась пробитая Майским стена, прыгнула обратно под потолок тяжеленная кран-балка. А под конец исчезла и сотворенная Сагановым-старшим магия, вернув Лене с Аленой свободу, а Воронову возможность нормально дышать. Он тут же закашлялся, хватая ртом воздух.

И все трое рванули ко мне.

Влад чуть отстал, запнувшись по пути о какой-то мусор, а вот девушки одновременно врезались в меня на полном ходу. Больно было так, что Психо вполне мог бы выдать повторную сводку. Но жить можно. Тазик постарался.

— Ром, ты живой? — лепетала Алена, спешно меня ощупывая на предмет целостности организма. — Живой!

— Частично. — уточнил я.

— Дурак! — Лена стукнула меня кулаком в плечо. К счастью, в здоровое. — Ты зачем за нами один полез⁈

— Мы вдвоем с Владом.

Алена прижалась ко мне щекой. Мокрой. С Лены тоже капало, причем прямо мне за ворот олимпийки. В прошлый раз я списал нечто похожее на перец из плова. Плова поблизости не наблюдалось. Перца тоже.

Искать другую причину я не стал. Просто стоял и прижимал к себе обеих.

— Слепцов у входа я потом сам подниму. — бросил Бор Саганову. — Пускай пока поспят. Целее будут.

Саганов коротко кивнул.

Я уже прикидывал, как бы лучше вывести всех троих вдоль стены к двери, обойдя асуров по широкой дуге и не наступив по дороге ни на Ярика, ни на чей-нибудь хвост, когда Воронов поднял руку. Как на уроке.

— Простите. — голос у него сорвался на втором слоге. Влад потер переносицу и начал заново. — Можно вопрос? Касательно этого вашего… Забвения. Оно ведь избирательно работает? Удаляет только эпизоды, связанные с магией? А что насчет смежных ассоциаций? Контекста?

Майский повернул к нему голову.

— Я к чему. — Влад опустил руку. — Я тут подумал… И понял, что не хочу знать ни про какую магию! Ни про сущностей, ни про ДРС, ни про вот это все. — он обвел рукой цех, асуров и Бора с Тазиком под мышкой. — Сотрите мне это. Пожалуйста. Мне нужна только наука. Нормальная, с воспроизводимыми результатами. Только чтобы никаких «упал в детстве с велосипеда»!

Вот так раз. А ведь всего с час назад, сидя в машине, он собирался обратить магию на благо человечества. Видать, серьезно его допекло.

— Это возможно. — ответил Майский.

— Спасибо. — Влад повернулся к жене. — Лен?

Лена смотрела то на него, то на меня, то на цех вокруг. На асуров, на Бора, на кэра-кэра-онна с их ртами до ушей. Пальцами она все сильнее сжимала мою руку и, кажется, отпускать не собиралась.

Сомнение — вероятность 70%.

— А я… Я буду помнить? — сбиваясь, спросила она. — Я имею в виду последние полтора года. С того дня, как нашла Рому. Если мне опять сотрут… Мы сможем жить как раньше?

— Сможете. — ответил Майский. — Базовое заклинание убирает только то, что касается магии. Найденный брат таким и останется.

— Да и случаи, когда обычные люди узнают о магии, на самом деле довольно редки. — добавил Сергей Сергеевич.

Сразу несколько взглядов устремились к Ярику. Он лежал там же, где его уложили, с переломанной рукой поперек груди, и в себя до сих пор не пришел. Вопрос касательно его собственного Забвения на повестке уже не стоял. Это дело решенное.

Лена посмотрела на меня. Выбор ее, а она почему-то на меня пялится. Но я все равно кивнул.

— Тогда стирайте. — Лена взяла Влада за руку. — У меня есть брат. И муж. Больше мне ничего не надо. Никакая магия для счастья мне не нужна. Вообще.

— А я не хочу! — выпалила Алена так громко, что ближайший дэв вздрогнул. — Не хочу ничего забывать! Мне нравится магия! И я остаюсь с Ромой!

Некоторые личности посмотрели на меня, и мне пришлось снова кивнуть. На этот раз принимая за нее ответственность.

Казалось бы, на этом можно и закончить, но теперь ко мне шагнул Майский. Ближе, чем за весь сегодняшний день. Люди и сущности в оппозиции заметно напряглись.

— Ром. Последнее предложение. — произнес он совсем тихо, но в цеху его, по-моему, услышали все. — Я могу снять с тебя эффект Забвения. Полностью. Ты получишь обратно все воспоминания и эмоции. Станешь нормальным человеком. Как раньше. Тебе нужно лишь пойти со мной. Просто скажи «да».

— Но это невозможно! — Саганов дернулся, и голос у него снова перестал походить на кардиограмму покойника.

— Для вас — может быть. — Майский даже не обернулся. — Но не для меня.

Во рту у меня отчего-то пересохло, а пальцы на обожженной руке сжались сами собой, отозвавшись очередным приступом боли.

Эмоции, детство, друзья, школа, лаборатория, родители — я мог получить все. Одним пакетом. С доставкой на дом.

Прошла секунда.

За ней вторая.

— Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь. — ответил я. — Постепенно. Процесс уже идет, и динамика меня вполне устраивает.

[ Подтверждаю. Процесс идет.]

Коротко и без единого замечания. Такое с ним случалось нечасто.

Майский кивнул и отошел, не сводя с меня глаз.

— Вот и правильно. — Бор стукнул черенком метлы о бетон. — Иди к своим, Рома. А за Владом и Леной я присмотрю. Вечером будут ждать тебя дома к ужину. Как самая обычная семья. Ну а вас двоих я сейчас в школу отправлю. Нечего вам тут торчать.

— Приходи к семи, Ром. — Лена шмыгнула носом. — Вместе с Аленой. И не вздумайте опоздать!

— Поиграем сегодня? — Тазик заерзал, пытаясь вывернуться из-под руки Бора. — Ты обещал!

— Обязательно. После ужина. — ответил я. — Мозг, как видишь, все еще при мне.

— Мы квиты, Роман Дмитриевич. — Заррааш положил горячую ладонь мне на здоровое плечо. — Во имя песчаных бурь.

Капитан Железняков рядом с ифритом молча коснулся козырька фуражки, а дриада моргнула желтыми глазами. Наверное, это тоже означало «квиты». Переводчика с дриадского у меня все равно не было.

Алена обняла меня, и я ответил тем же, стараясь не задевать поврежденный бок.