Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

ста, пока она пряталась, а затем бегал туда-сюда и причитал: «ОхСесилияпотеряласьгдежеСесилия», затем она выскакивала из своего укрытия и смеялась надо мной. Я бы согласился, если бы мы были одни, но тогда мы стояли на террасе у главной залы, и половина слуг свисала из окон, чтобы посмотреть, что же станет делать молодой хозяин. Я велел ей зайти в дом и вести себя тихо, но она лишь показала мне язык и убежала – бегала она быстро, и поймать её было труднее, чем бабочку… и я чувствовал себя полным дураком, в свой первый день в поместье гоняясь за ней по всему двору под взглядами мастера Джона, старой Дороти и всех остальных, кто наблюдал за нами и посмеивался в кулачок. Вот уж велика важность!

Кейт нагнулась, чтобы стряхнуть со складок юбки клочок сырого мха. Она бы сказала, что Кристофер получил по заслугам – они с братом, должно быть, совершенно избаловали девочку, но…

– Скажите, – невпопад спросила она, – какого цвета были её глаза? Золотистые? Большие золотистые глаза, почти медовые?

– У Сесилии? – Кристофер казался сбитым с толку. – Нет, глаза у неё были серые, как у Джеффри и у меня. А что? Какое это имеет отношение к моему рассказу?

– Никакого. Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста. Что затем произошло?

– Тогда мне уже было всё равно, что там будет дальше. Мне хотелось избавиться от неё, вот и всё. Я крикнул мастеру Джону, чтобы он приглядел за девочкой – она тогда как раз спряталась у него за спиной в одном из дверных проёмов, – а сам отправился прогуляться, остыть и посмотреть на Святой колодец. Рэндал постоянно рассказывал о Святом колодце, и Дороти тоже что-то напевала о нём Сесилии, когда мы вечером пытались уложить её спать.

Я уже миновал Стоячий камень, когда заметил, что она сумела убежать от мастера Джона и теперь следует за мной. Она пряталась за камнями и готова была в любой момент сорваться с места, но я не стал гоняться за ней. Я дошел до Святого колодца, не глядя по сторонам, бросил туда пенни и выпил воды, когда же пришло время рассказать о своих невзгодах, я прокричал, что Сесилия Херон – надоедливая девчонка, и я хочу, чтобы за ней присматривал кто-нибудь другой. Краем глаза я видел её, она выглядывала меж вот этих двух камней у источника, и я знал, что она слушает, но тогда я был так сердит, что даже не попытался поймать её. Я сел на камни у края тропы, повернулся к девочке спиной и стал ждать, когда она сама подойдёт ко мне. Я был уверен, что рано или поздно она сдастся, если я не буду обращать на неё внимания, и лучше уж было подержать её здесь, чем тащить домой, где она снова начнёт свои проказы. Ещё я думал, что тут ей ничего не угрожает. По обе стороны от нас возвышались скалы, я сидел у тропы, а ограждение колодца, как вы изволили выразиться, почти пять футов высотой. Даже когда я оглянулся и не увидел её, я никак не мог поверить в случившееся. Я решил, что она удачно спряталась, вот и всё.

– Вы… вы хотите сказать, что она проскользнула мимо вас?

– Нет, я бы заметил. Всё это время она оставалась у меня за спиной. Если она и могла куда-то деться, то только…

Он повернулся и посмотрел на узкий тёмный проём среди камней.

У Кейт перехватило дыхание.

– Но это невозможно, – с отчаянием проговорила она. – Она не могла… это невозможно. Она не могла забраться туда и упасть вниз. Она вообще не могла туда забраться. В резьбе нет таких углублений, на которые она могла бы встать. Мне пришлось ухватиться за край, чтобы подтянуться.

Кристофер Херон сунул руку за пазуху. На его ладони Кейт увидела крохотный башмачок из мягкой ярко-алой кожи. Мысок был сбит, с оторвавшейся петельки свисала тесёмка.

– Я нашёл его на выступе у края колодца, – сказал он. – Тесьма застряла между двух плоских камней. Должно быть, Сесилия как-то забралась туда, а когда стала падать, зацепилась, и башмачок сорвало с ноги. Тела мы так и не нашли. Мастер Джон говорит, что глубина Колодца не известна. Он выходит в провал между скалами, что-то вроде подземной реки. Течение там очень сильное, вы ведь сами слышали? Оно уносит прочь всё, что падает сверху. Тут говорят «Колодец забрал». Старая Дороти постоянно вопила «Колодец забрал её! Из-за вас Колодец её забрал!»

Вопли старой Дороти, топот ног, похожий на рот пустой каменный зев с влажной «губой», бесполезные факелы и верёвки, крики, вопросы, море лиц, лицо сэра Джеффри, лицо Кристофера Херона…

Кейт перевела взгляд с узкого тёмного проёма в скалах на Кристофера Херона, который стоял у родника спиной к каменной стене. Он всё так же смотрел на вход в пещеру, не отводя глаз и не шевелясь.

– Ну? – спросил он.

Кейт вскинула голову, пытаясь нащупать среди вороха сведений тот кусочек, который её зацепил.

– Откуда мастер Джон знает, что под скалами есть провал? – неуверенно спросила она.

– Господи! – Кристофер Херон наконец пришел в движение. – И это всё, что вы можете сказать?

– П-прошу прощения, – пробормотала Кейт. – Просто мне стало интересно…

– Я никого не убивал ради того, чтобы унаследовать Эльвенвуд-холл. Как по мне, так весь Эльвенвуд может хоть под воду уйти, я даже пальцем не шевельну. Но старуха сказала вам правду. Я убил Сесилию. Джеффри в ней души не чаял, но он доверил её мне, а я привел её сюда, и я её убил. Так понятно?

– Да, но…

– И вы хотите знать, почему мастер Джон считает, будто под скалами есть провал?

Кейт вспыхнула. Чего он от неё ждет? Что она начнет кричать на него, как старая Дороти?

– Да, – упрямо повторила она.

Кристофер Херон снова пожал плечами:

– Я не знаю, почему мастер Джон так считает. Насколько я могу судить, мастер Джон