Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

Это было уже слишком. Побледневшая от потрясения Кейт замерла, словно её ударили, потом вздёрнула подбородок, развернулась, ни слова не говоря, и пошла по крутой тропинке назад к замку. Мастер Джон все ещё стоял в воротах, по всей видимости, наслаждаясь приятным вечером, и с почтительным поклоном пропустил её во двор.

– Так быстро вернулись, госпожа Катерина? – заботливо спросил он. – Не стоило бы вам связываться с деревенскими. Они не слишком доверяют посторонним, если вы понимаете, о чём я.

– Да, мастер Джон, – произнесла Кейт как можно более холодным тоном.

По крайней мере, одно было ясно: мастер Джон заранее знал, что произойдёт, и исподтишка посмеивался над ней. Даже сейчас, сидя в длинной галерее у окна, она слушала болтовню Дороти о швеях, смотрела на скопление крыш в долине, и никак не могла забыть отблеск злобного веселья в его глазах,

Небо снова хмурилось, но поля наконец начали желтеть, давая надежду хоть на какой-то урожай. Двое всадников выехали из лесного сумрака и теперь медленно приближались к замку. Они остановились под последним громадным дубом, спешились и пошли по извилистой тропинке вверх к воротам.

Удивлённая Кейт наклонилась вперёд, чтобы лучше рассмотреть их. Хотя тропа и была крутой, её содержали в полном порядке, поэтому для всадников она не представляла никакой опасности; даже совершенный чужак не мог этого не заметить. А одному из прибывших и вовсе не следовало бы ходить: седой мужчина двигался мучительно медленно и к тому же хромал.

– Дороти! – позвала она через плечо. – Подойдите сюда, Дороти! Смотрите! Кто это? Почему они ведут лошадей в поводу?

Дороти бросила на незнакомцев короткий взгляд и вернулась к гобелену.

– Они всегда так делают, – равнодушно ответила она. – Срывают ветку с дуба у подножия холма и дальше идут пешком – таковы уж здесь правила. Не выпадите из окна, госпожа Катерина. Паломники пришли к Святому колодцу, вот и все. Уже поздно, так что они тут заночуют.

– Паломники?

Вот уж чего Кейт не ожидала. Старинный обычай ходить в паломничество по святым местам в Англии постепенно отмирал с тех самых пор, как король Генрих разграбил крупные святилища из-за ссоры с папой; но и в лучшие времена Гибельный оплот едва ли мог считаться святым местом вроде Уолсингема или Кентербери, особенно если судить по жалкому состоянию деревенской церкви.

– Паломники? – повторила она недоверчиво.

– Вы что, не слышите меня? Паломники, пришли к Колодцу.

– Какому колодцу?

– Святому колодцу, – рявкнула Дороти, совсем как лондонец, которого в третий раз спросили, что такое собор святого Павла. – За западной стеной, позади Ричардовой башни.

– А!

Постепенно Кейт начала понимать, о чем речь. В других частях Англии тоже были святые колодцы. Обычно так называли родники или источники, которые, как считалось, в давние времена благословил какой-нибудь святой, и местные жители охотно верили, что вода до сих пор сохраняет некие целительные свойства.

– У нас была горничная из Кента, и там у них тоже был святой колодец, – сказала она Дороти. – На майский праздник девушки ходили к нему умываться, чтобы стать красивее.

– Да неужели, – Дороти пренебрежительно пожала плечами. – Красивее, значит. А может кентская водичка смыть горе, боль и страдания от раны, как наш Святой колодец?

– Не знаю, – с сомнением протянула Кейт, подумав, что боль и горе сами как-нибудь рассеются, так что она бы предпочла красоту. – Что вы здесь делаете? Тоже умываетесь, как в Кенте?

– Умываться водой из Святого колодца? – казалось, старую Дороти потрясло само это предположение. – Нет-нет, госпожа Катерина, чтобы исцелиться, воду надо выпить. Сначала надо дойти до пещеры, в которой сокрыт Колодец, и погрузить дубовую ветвь в родник рядом с пещерой. Затем надо преподнести Колодцу дар и вслух попросить о помощи, чтобы услышали те, кто правит Колодцем.

– То есть, надо помолиться какому-то определенному святому? – спросила Кейт, не совсем понимая, о чём речь.

– Попросить тех, кто правит Колодцем, – упрямо повторила Дороти. – Какое нам дело до святых? Те, кто правит Колодцем, были здесь уже тогда, когда о святых и не слышали. Но…

Она осеклась и принялась рассеянно крутить в пальцах клубок зеленого шелка.

– Не берите в голову, госпожа Катерина. Не стоило бы мне рассказывать вам о Колодце. Мастер Джон – вот с кем вам надо поговорить. Спросите его, если вам так уж хочется узнать побольше.

«Да уж, сильно мне это поможет», – подумала Кейт, глядя в спину быстро удаляющейся Дороти. После происшествия в деревне она бы не стала спрашивать мастера Джона даже о времени; на следующий день рано утром, едва заслышав его голос во дворе, она незаметно скользнула в темный проём Ричардовой башни, намереваясь переждать, пока он уйдет.

Мастер Джон быстро прошёл мимо, за ним следовали двое мужчин. Одним из них был молодой слуга в одежде незнакомых цветов, он нёс перекинутый через руку бурдюк; вторым же оказался пожилой паломник, которого она вчера видела на дороге, по крайней мере, на такой вывод её натолкнули его седые волосы и дубовая ветвь в руках. На лице его, почти таком же белом, как и волосы, читалось выражение непонятного восторга и воодушевления; по ветви было заметно, что её окунули в воду, капли которой всё ещё блестели на каждом листочке и прутике и стекали по пальцам мужчины. Он прошёл мимо башни и поднялся на террасу, но путь его всё ещё можно было проследить по тёмным влажным пятнам на брусчатке.

Времени продумать план не оставалось – нужно было действовать, пока пятна не высохли. Слабо различимая тёмная линия огибала угол Ричардовой башни, тянулась по старому обветшалому проходу, где меж камней пробивался плющ, и наконец выходила в крохотный круглый дворик, заросший плотным шелковистым мхом, зелёным, как изумруд в кольце. Слева к защищённой парапетом внешней стене