Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

Потрясённая Кейт опустила чашу. Ей уже приходилось видеть такое выражение раньше, во время последней болезни её дедушки, когда тот страдал от невыносимой боли.

– Сами решайте, Джон, решайте сами, – внезапно прервал разговор сэр Джеффри, вставая из-за стола. – Делайте, как сочтёте нужным. Мне недосуг, я хочу выехать отсюда на рассвете. Вы закончили, госпожа Катерина? Я приказал Дороти показать вам дом и приготовить для вас покои. Рэндал, идём со мной.

Он с громким стуком поставил на стол чашу с нетронутым вином и устремился прочь. Юноша у окна отступил на шаг, чтобы дать ему пройти.

Сэр Джеффри прошёл мимо него, не сказав ни слова и даже не бросив взгляда, и направился к выходной двери. Мастер Джон с поклонами и улыбками поспешил за ним, а когда Кейт снова повернулась к окну, там уже никого не было.

Похоже, никого больше происходящее не смутило. Хамфри и второй слуга убирали со стола, старая Дороти поспешила к ней, чтобы спросить, желает ли она осмотреть дом, прежде чем удалиться в свои покои.

Кейт вежливо кивнула. На самом деле ей хотелось усадить Дороти на ближайший табурет и засыпать её вопросами, но пока ещё время для таких разговоров не пришло. Из-за высокой ширмы в дальнем конце зала до неё доносились голоса, звяканье тарелок и прочие звуки большой кухни, кладовых и чуланов, но Дороти, поджав губы, твёрдой рукой провела её мимо этого интересного шума к боковой двери, которая открывалась в недавно отстроенную часть здания, где они в торжественном молчании проследовали через вереницу прекрасных пустых комнат.

– Не думала, что увижу здесь такой богатый дом, – наконец произнесла Кейт, зачарованно оглядываясь вокруг.

Они стояли в длинной галерее вроде тех, что недавно вошли в моду и теперь постепенно вытесняли старинные светлицы. Галерея была просто роскошной, с великолепными панелями на стенах, с целой чередой окон, сквозь которые солнечный свет лился на натёртый пол, портреты и шкафчики с диковинами. Из окон открывался вид на крутой склон, сбегавший к крышам и полям небольшой деревушки у подножия холма, на котором стоял замок. За деревней раскинулись луга с разбросанными тут и там рощицами, а за ними, насколько хватало глаз, уходила вдаль зелень волшебного леса, стиснутая по бокам скалами, и растворялась на горизонте в голубой дымке.

– Богатый дом, – повторила Кейт и отвернулась от окна, чтобы ещё раз окинуть взглядом галерею. – Прекрасный богатый дом.

Старой Дороти её слова пришлись по нраву.

– В своё время Вардены были великими строителями, – сказала она довольно. – Эту комнату отец моей госпожи закончил в тот год, когда королева Мария взошла на трон.

У неё был высокий голос и тот же непривычный мелодичный говор, что и у Рэндала. Похоже, так в этой местности говорили все. Кейт припомнила, что у мастера Джона тоже было такое произношение, хотя и менее различимое.

– Это был древний род? – Кейт не стала называть Варденов странными, как выразился о них Томас Коргет.

– Древний? – Дороти презрительно мотнула головой, словно отметая это слово. – Древний, говорите? Посмотрите-ка.

Она открыла небольшую дверь в углу галереи и пригласила Кейт в защищённый зубчатым парапетом узкий проход поверх древней куртины.

– Вон там, видите? – она указала через двор в сторону запада.

Кейт кивнула. Там возвышалась большая квадратная башня с тёмным проёмом у основания. Мужчина с тележкой ушёл, и теперь потемневший камень оживляла лишь стая грачей, с криком кружившая в воздухе.

– Много-много столетий назад лорд Ричард из Нормандии возвёл это укрепление, когда пришёл в наши земли с герцогом Вильгельмом Завоевателем и взял в жёны дочь прежнего владельца, – голос Дороти пробивался сквозь грачиный грай. – Но то укрепление не было первым в этих местах, не первым и даже не вторым, ибо семья прежнего владельца жила здесь много веков, прежде чем лорд Ричард изгнал их. Он был свирепым и гордым, этот лорд Ричард; говорят, строителя для этой башни он привёз из самой Франции, а потом убил его, чтобы тот не смог построить ничего подобного. Но дочь прежнего владельца была для него хорошей парой, она научила его обычаям нашей земли, и он взрастил сыновей по заветам Оплота, и много-много столетий они в свой черёд правили Эльвенвудом, защищая его от всего мира. О, Вардены были великим родом, могуществом они не уступали королям, но отец моей госпожи стал последним из них. Кто же теперь позаботится о нас?

Она умоляюще посмотрела на Ричардову башню, её морщинистые руки дрожали.

– Сэр Джеффри... – осторожно начала Кейт.

– Ох, да кто слыхал о сэре Джеффри, пока он не появился здесь, где его никто не ждал? – огрызнулась старая Дороти, снова презрительно мотнув головой. – Моя госпожа была молода, мечтательна, к тому же вертела отцом как хотела. Она решила, что выйдет замуж за этого мужчину, и всё тут, а он-то был всего лишь бедным рыцарем, который заблудился в Эльвенвудском лесу. Пусть её, сказал мой господин, она научит его местным обычаям, когда я умру, и лучше уж он, потому что он любит её. Я им говорила, чем всё это кончится, не раз говорила. Не получится научить его местным обычаям. Уж слишком они слабые, эти Хероны.

– Слабые? – по мнению Кейт, сэр Джеффри был сделан из гранита и стали.

– Большие, слабые и глупые, – злобно сказала Дороти. – Глаза-то у вас есть? Вы видели его с братом.

– Каким братом?

– Кристофером Хероном, – Дороти словно выплюнула это имя. – Вы его видели. Он стоял у окна, пока вы обедали.

– Это был брат сэра Джеффри? – теперь Кейт поняла, кого ей напомнили рост и рыжевато-золотистые волосы юноши. – Н-но почему он так обращается с братом?

– Потому что он мягкосердечный, говорю же! Его дитя, его собственное дитя,