Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп
В мешках, судя по их виду, было зерно или что-то в этом роде, но короба поставили Кейт в тупик. Внезапно один из них упал и с треском ударился о камни. Защёлка на крышке разомкнулась, и на землю посыпались жёлтые цилиндры. Мужчина выругался, сгреб их в короб и быстро захлопнул крышку, но Кейт всё же рассмотрела, что это было.
Восковые свечи – жёлтые цилиндры были восковыми свечами, и их должны были переправить куда-то ещё, как и зерно, пока половину не сожрали крысы; её отец говаривал, что в старых укреплениях можно хранить разве что уголь и тому подобное. Кейт ещё некоторое время смотрела на работающего мужчину, потом пожала плечами и направилась к выходу из комнаты. В конце концов, не ей решать, что сэру Джеффри делать со своими припасами. Ей нужно спуститься на первый этаж и выяснить, что он намеревается делать с ней.
Дверь открывалась в небольшой коридор, тот, в свою очередь, выходил на галерею из резного дуба, которая нависала над огромным пустынным залом, его каменные стены были увешаны оружием и трофеями. В прошлые времена в таких парадных залах устраивались пиры и приёмы. Выглядел он намного старше той части дома, из которой вышла Кейт. Лестница с галереи вела на помост, предназначенный для хозяина замка и его домочадцев; от остального зала его отделяло три ступени.
Сэр Джеффри сидел на помосте за длинным столом, в одной руке он держал чашу для вина, вокруг суетились двое слуг с блюдами, подносами и кувшинами из позолоченного серебра. Там же был и Рэндал, он пристроился на ведущих к помосту ступенях и прижимал к плечу арфу, словно только что закончил исполнять песню. Невысокая старушка со связкой ключей на поясе семенила туда-сюда, надзирая за прислугой; маленький толстый человечек (Кейт разглядела цепь у него на шее и решила, что это домоправитель) склонился над столом рядом с сэром Джеффри и, судя по всему, о чём-то докладывал хозяину. За ними и чуть в стороне, спиной к одному из больших округлых окон, стоял ещё один мужчина, намного моложе, одетый в простую темно-зелёную одежду, как у лесничего или охотника.
Сэр Джеффри поднял голову и увидел замешкавшуюся на галерее Кейт.
– Проснулись? – окликнул он её. – Дороти сказала, что час назад вы спали как убитая. Спускайтесь, горячая жареная курица ждет вас. Хамфри, принеси кресло для госпожи Катерины.
Все в зале тотчас обернулись и уставились на неё, кроме юноши у окна, который отвернулся и теперь смотрел во двор. Слуга поставил рядом с сэром Джеффри ещё одно кресло, а маленькая старушка торопливо принесла блюдо с горячими белыми хлебцами, мёд и густые сливки.
– Мёд, пожалуйста, – промямлила Кейт, поёжившись под устремлёнными на неё любопытными взглядами, и как можно скорее уселась в кресло.
– Это Дороти, – сэр Джеффри кивком указал на старушку. – Нянюшка моей жены, сейчас она присматривает за домом. Прошлой ночью она уложила вас в постель, хотя вы вряд ли это запомнили. С Рэндалом вы знакомы. А это мастер Джон, домоправитель. Я как раз рассказывал ему о вас. Именно он будет присматривать за вами, пока я не вернусь.
– Вы уезжаете?
В голосе Кейт явственно прозвучал испуг. Она успела привыкнуть к сэру Джеффри, к тому же мгновенно ощутила неприязнь к мастеру Джону. Мастер Джон уважительно поклонился ей с приветливой улыбкой, но маленькие чёрные глаза на толстом улыбчивом лице смотрели холодно и оценивающе.
– Меня ждут дома, в Норфолке, – коротко ответил сэр Джеффри. – Вас я туда взять не могу: в приказе королевы чётко сказано держать вас здесь. Джон, что касается кирпича для новых труб…
Он отвернулся от неё и снова заговорил с домоправителем. Раньше Кейт часто слушала подобные разговоры, сидя в уголке комнаты, где её отец обсуждал дела торгового флота, пришедшего на смену небольшому бригу, на котором её дед некогда выходил в море, – продажи и ремонт, счета и отчёты, рост цен, покупка припасов; хотя тогда речь шла о кораблях и путешествиях, а сейчас говорилось о стрижке овец, добыче свинца, местном праве, осенних посевных работах, партии вина из Бристоля, которая таинственным образом запропала, весе кипы шерсти, плохом сенокосе. Кое-что оставалось вне её разумения, но большую часть обсуждения она поняла. Благодарить за это надо было мастера Джона. Мастер Джон говорил толково, знал все обстоятельства и цифры – счета, цены, прибыль, сделки (похоже, он был весьма удачлив в сделках), не волновался и не терялся. Насколько поняла Кейт, он исполнял обязанности домоправителя ещё при лорде Вардене, до того, как сэр Джеффри вступил в наследство (лорд Варден умер в апреле), и было очевидно, что некоторое время он занимался всеми делами поместья. Судя по всему, сэр Джеффри ничего менять не собирался. Он говорил быстро и нетерпеливо, редко задавал вопросы и отвечал коротко, словно душа его не лежала к разговору, а разум сосредоточился на чем-то другом.
«Он предоставляет принимать решения мастеру Джону, – подумала Кейт. – Что с ним такое? Похоже, он даже не слушает толком. Если он чего и хочет, так это убраться отсюда».
Она мрачно принялась за жареную курицу. Сэр Джеффри явно не собирался задерживаться в Гибельном оплоте дольше, чем нужно, а когда он уедет, с кем она останется? Старая Дороти выглядела добродушной, но уж очень дряхлой, к тому же имела раздражающую привычку поджимать губы так, что на лице её читалось «вашей старой нянюшке лучше знать». Кейт покосилась на юношу у окна. Он по-прежнему стоял там, устремив взгляд во двор, настолько тихо и незаметно, что за всеми разговорами и суетой она даже не смотрела на него. Сэр Джеффри, похоже, вообще не осознавал его присутствия в зале.
Он был очень молод, всего на два-три года старше её самой, и довольно красив: ростом с сэра Джеффри, с такими же густыми рыжевато-золотистыми волосами. Из-за простой одежды и висящего на поясе ножа она сочла его одним из местных лесничих, возможно, егерем или охотником, который ждёт, пока мастер Джон договорит, чтобы самому отчитаться перед хозяином, но теперь, внимательно разглядывая его поверх края чаши, она уже не была так уверена. Покоящаяся на рукояти ножа рука была изящной, продолговатой формы; на одном из