Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп
– Спи, – говорила она, – усни и забудь. Семя в борозду, зверь в нору, лист на землю, впереди лишь сон и забвение.
Кейт охватило сильнейшее желание подняться на ноги и объявить, что она не семя в борозде и не лист на земле; ей едва удалось сдержаться и остаться на месте, свесив голову и тихонько покачиваясь под нескончаемое дурманящее бормотание. «Ох, давай уже! – нетерпеливо подумала она. – «Давай уже заканчивай».
– Спи, – сказала госпожа. – Я уйду и оставлю тебя спать. Приляг, закрой глаза, приляг же, засни и забудь.
Звучало довольно обнадёживающе. Кейт послушно закрыла глаза и (искусству падать Гвенхивара обучила её в первую очередь) опустилась на пол обессилевшим ворохом, постаравшись лечь на левый бок, спиной к госпоже, лицом к каменной стене.
– Спи! – повторила госпожа совсем другим голосом, чистым, пронзительным и властным. – И не просыпайся до тех пор, пока я не вернусь и не разбужу тебя. Семенем, зверем и листом заклинаю тебя спать, когда же ты проснёшься, то не будешь помнить о молодом господине, Кристофере Хероне, ни о том, что он заплатил дань, ни о том, что он был дорог тебе, ни о том, что ты его знала, ни о том, что мы с тобой о нём говорили. Эту часть твоего разума я забрала себе, у тебя её больше нет. Спи и забудь.
На мгновение наступила тишина, затем лёгкий шорох шагов приблизился к Кейт.
Она лежала неподвижно и безумно боялась, что госпожа сейчас склонится над ней, желая проверить, подействовали ли чары. Но, по всей видимости, госпоже даже в голову не пришло, что её усилия пропали втуне. Шаги прошелестели мимо обмякшего тела, послышался тихий звон, когда госпожа вынула из настенного крепления подсвечник, чтобы осветить себе путь за пределами комнаты. Затем лёгкий шорох медленно удалился и окончательно затих вдали.
Кейт с облегченным всхлипом выпустила из руки крестик и встала. Её окружала непроницаемая тьма, но она знала, где находится, и вынужденно научилась вслепую находить дорогу в любом знакомом окружении. Она постояла, мысленно представляя себе келью, затем быстро и бесшумно скользнула к двери и вышла в коридор.
Времени на раздумья и составление планов не оставалось. Нужно было как можно скорее добраться до Кристофера. Она понятия не имела, что будет делать, если столкнётся с возвращающейся госпожой или кем-нибудь ещё из волшебного народца. Как им с Кристофером выбраться из-под Холма и не заблудиться, как попасть в замок, как найти Сесилию, она тоже не представляла. Приходилось положиться на удачу. Любая возможность была лучше, чем ничего.
Она свернула в проход, который вёл к большой пещере, и ускорила шаг. Здесь она знала каждую пядь, каждую неровность и шероховатость, каждую ступеньку и каменную складку. Тут ей ничто не могло помешать. Волшебный народец, казалось, перебрался в другую часть Холма. Проход был тихим и странно пустым, она словно шла сквозь безмолвие заброшенного дома.
Первый раз она остановилась на полпути у двух дверей. До этого они всегда оставались закрытыми и запертыми, но сейчас она почувствовала, что они открыты, даже распахнуты настежь. А где-то впереди, непонятно, как далеко от неё, едва заметно мерцал свет.
Затем она поняла, что дверь в большую пещеру, скорее всего, тоже открыта, и она видит всего лишь огонь свечей на стене за каменным креслом, которые никогда не тушили в знак уважения к госпоже. Свет исчез, когда она нырнула в узкий проём последнего прохода и свернула влево.
– Кристофер! – позвала она. – Кристофер, нам…
И осеклась, снова ощущая тишину и необычную пустоту в воздухе.
– Кристофер?
Ей никто не ответил.
Глава XII. Канун Дня всех святых
Кейт снова позвала:
– Кристофер! – и шагнула вперёд, нащупывая сетку. Вытянутые руки наткнулись в темноте на что-то твёрдое, и это твёрдое сдвинулось с тихим стонущим звуком.
Потайная дверь в сетке была открыта, не вырвана или выломана, как если бы он проложил себе путь сквозь неё и бежал, но открыта, широко открыта, как и предыдущие двери, распахнута до самой стены. Она легко отцепилась, когда Кейт схватилась за неё, и повисла, покачиваясь и тихо, почти лениво постукивая о колья и завязанную узлами лозу, которая обрамляла тёмный вход в комнату.
В голове всплыло дано позабытое воспоминание: она сама, шести лет от роду, жалуется, что замёрзла, а няня отвечает ей ласково, но непреклонно: «Нет, госпожа Катерина, оставьте дверь открытой. В канун Дня всех святых нужно держать открытыми все двери в доме, чтобы мёртвые могли пройти».
В следующее мгновение дверь перестала покачиваться и снова воцарилась тишина, полная, нерушимая и безоговорочная. Комната за дверью была пуста. Кейт даже не надо было туда входить, чтобы увериться в этом.
Постояв, она развернулась и очень медленно начала пробираться назад во внешний проход. Она ни о чём не думала. Больше ей не о чем было думать и некуда было идти.
Было лишь одно место, куда его могли отвести: вверх по жерлу Святого колодца, к Стоячему камню, где в старые времена платили дань. Она не сможет добраться до него и не сможет «потребовать» его, как дева из баллады; она даже не знает, что именно дева сделала, и некому ей помочь. Мечта о сэре Джеффри, который во главе тяжеловооружённого отряда скачет по лесной дороге, осталась мечтой. Уже не оставалось сомнений, что Рэндал подвёл их, поэтому рассчитывать на сэра Джеффри не приходилось. Обитатели замка слушались мастера Джона и боялись его, от них тоже не было никакого толка. Жители деревни, возможно, в самом крайнем случае и могли бы восстать против замка, но в полночь все