Кавказ. Выпуск XIII. В плену у горцев - Иван Загорский
7. Шамиль даже разрешил своим наибам совершать смертную казнь, что противно шариату, потому что и законный (мухаммеданский) властелин не вправе без предварительного разрешения председателей шариата лишать кого-либо жизни; да кроме сего, законный султан никогда не вправе приступать к какому-либо враждебному предприятию против какого-нибудь народа без предварительного на то разрешения муфтиев и кади, хотя бы таковое его предприятие всегда сопряжено было с пользой для его народа.
Что же касается до враждебных предприятий Шамиля против различных народов, то он не имеет другой цели, как только выгоды собственного своего лица. В первые времена своего появления он действовал только проповедями и наставлениями, а теперь угрозами и внушением страха, и вследствие этого, покорив своей власти разных обитателей Дагестана, с давних времен считавшихся верноподданными могущественного государя российского, не только лишил их благоденствия и покровительства этого великого монарха, но даже вооружил их самих против его священной власти и тем приготовил и приготовляет гибель этим несчастным; а это, конечно, совершенно противно мусульманскому шариату, ибо эти обитатели Дагестана однажды поклялись в подданстве России; а нарушение этой клятвы есть величайшее, по шариату, преступление, потому что ясно сказано в Алкуране: «Не нарушайте своих клятв и обетов, однажды вами данных»; не говоря уже о том, что нарушение подобной клятвы стоит им жизни, служит к их разорению и, наконец, к совершенной их гибели, что противно шариату. В Алкуране сказано: «Не подвергайте себя собственными руками опасности и гибели».
Подписал и приложил свою печать Сулейман-эфенди.
10 ноября (1262) 1846 года, в Кабарде.
К сему еще приложена другая печать с именем Касума».
В заключение, быть может, нелишне рассмотреть современный вопрос о том, какое отношение может иметь к целям и пользам Шамиля нынешняя война России с союзниками турецкого султана[174].
Шамиль не может не радоваться войне России с Турцией и ее союзниками, но не потому, что желал их торжества за Кавказом, а потому, что война может ослабить надзор за ним со стороны русских и, следовательно, обнадеживает его возможностью делать более удачные набеги. Соседство же христиан, кто бы они ни были — русские, французы или англичане, во всяком случае для него нисколько не может быть приятно. Даже самого султана, высшая духовная власть которого признается всеми суннитами (к которым причисляются и кавказские мусульмане-горцы), даже и его Шамиль только номинально признает высшим над собой лицом, в сущности же весьма мало рассчитывает на султанские милости и покровительство.
Достоверно известно, что дарованное и присланное Шамилю от султана в 1854 году звание валия Гурджистана, то есть султанского наместника Грузии, не совсем удовлетворило его честолюбие, а напротив, очень благоразумно было принято за почетный, но, в сущности, не имеющий никакого значения титул; притом же Шамиль имеет политическую причину быть недовольным турецким правительством. На Грузию смотрит он, как на страну, слишком мало ему доступную, а потому и нелепое звание грузинского валия не столько для него существенно, как звание валия дагестанского, потому что Дагестан — страна ему более сподручная, а притом и единоверная. Но турецкое правительство прочит звание валия дагестанского не Шамилю, а другому претенденту и врагу Шамиля, с давних пор находящемуся при турецком военачальнике в Азиатской Турции.
Но все эти тайные и совершенно непонятные врагам России пружины, обусловливающие явную невозможность предположения, чтобы Шамиль мог быть полезным для них помощником в случае действительного их нападения на закавказские провинции России, все эти препятствия к осуществлению фантастической мечты (уже лелеемой некоторыми французскими публицистами) второстепенны и далеко не столь важны для спокойствия России с этой стороны, сколько важно слабосилие Шамиля и его влияние на горцев. Слабосилие это как в материальном, так и в моральном отношении увеличивается с каждым годом. Мы уже видели, какими средствами поддерживал он и то и другое, и достаточно поняли, что такие средства не могут быть продолжительно успешны. Обещания, которыми Шамиль привлекает к себе толпы, должны быть исполняемы, чтобы им верили, а они очень редко исполняются; мнимые чудеса сделались понятными и нечудесными даже для горцев. Неудачные набеги уничтожили цвет юношества и вообще мужского пола в покорных Шамилю аулах. Народонаселение в них уменьшается в страшной пропорции. Плоды скотоводства, лугов и хлебопашества уничтожаются русскими; бедность доходит до крайности и приводит горцев к убеждению, что одна только покорность их России может спасти от гибели целые общества, и мы недалеко будем от истины, если утвердительно скажем, что нынешняя борьба России с западными союзниками была последним поводом к последнему усилению скопищ Шамиля. Он воспользовался этим случаем, чтобы обнадежить своих подвластных возможностью перевеса над русскими, силы которых разделены между горами Кавказа и границей Азиатской Турции, и нет сомнения, что до сих пор поддерживает в них несбыточные ожидания. Но благословит Бог русское оружие в борьбе с турками и их западными поборниками, и тогда последнее разочарование приверженцев Шамиля решит его участь. Никакие новые воззвания не помогут обманщику утвердить вновь свое влияние; никакими обещаниями не привлечет он к себе новых сборищ, состоящих из последнего, так сказать, жизненного сока непокорных нам дагестанских и чеченских обществ…
Вердеревский Е. А. Плен у Шамиля… СПб.: Тип. Королева и К°, 1856; Он же. Кавказские пленницы, или Плен у Шамиля. 2-е изд., испр. М.: Тип. В. Готье, 1857. - 497 с.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст