Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

— А нам тільки курей їсти?[2] — попытался отвоевать добычу вор из курятника.

— Не скупий! М'ясо різне! Свиню із кярятиною не змішують![3] — успокоил спорщика одним своим взглядом громила с молодой свиньей. Заметив хозяина хаты, он обратился и к нему. — Ти ж не образився, що ми тут погосподарювали без дозволу твого, ти ж патріот, не проти допомогти провізією доблесним ЗСУ?[4]

Семен не ответил, словно воды в рот набрал.

Через час колонна ехала по проселочной дороге в сторону другой, «зачищенной» в результате «харьковского контрнаступа» деревни.

— Гляди, хозяин порося удавился, — сказал водиле головной машины один из головорезов Призрака.

Колонна не стала останавливаться и проехала мимо самоубийцы. На вековом дубе у дороги болтался Семен. Он удавился, ибо не смог простить самого себя за то, что сделал и чего не сделал.

Грудничок лежал в пеленках и громко визжал. За него кричал Господь, призывая кого то из деревенских забрать младенца, приютить и обогреть его в новой хате. И назвать безымянную кроху, ибо родители не успели.

Он выжил недоношенным, он спасся после пожара и обязательно останется жить теперь. Солнце палило, словно на дворе стоял вовсе не ноябрь. Бог так устроил, вопреки прогнозам погоды от синоптиков, приказав бабьему лету задержаться хоть на чуток. Это чтобы сыночек Инги и русского вэдэвэшника не замерз на траве. Чтобы дождался сирота, чей отец пал смертью храбрых и чья юная мать до последнего вздоха боролась за чужие жизни, когда его подберут и спасут добрые русские люди…

Рядовой с позывным Слива — субтильный, но жилистый паренек с постоянно взъерошенным рыжим чубом, немного косивший правым глазом — остался на контракте после шести месяцев в рядах «штурмов» из роты «V».

Скорее всего, вы наслышаны об этой литере в виде галочки, символизирующей принадлежность подразделения не к самым дисциплинированным войскам.

Да, Слива имел сомнительный, а не почетный послужной список. Являлся он бывшим заключенным, отсидел две трети срока и воевал ныне в составе «Шторма».

Настоящее имя Сливы — Игорь Муромов. Судьба развела его с родным старшим братом — Матвеем. Оба из многодетной и при этом неполной семьи — из взрослых была у братьев-погодков лишь мама.

Уроженцы самой что ни на есть сельской глуши курского Приграничья, родом из деревушки Горналь на пятьдесят семей, раскинувшийся на одном из берегов речки Псел прямо у горы Фагор, в ста метрах от границы с Украиной.

Оба парня стремились сызмальства в город за лучшей долей. Только Матвей, баловень судьбы и мамин любимчик, как считал Игорь, со школы отличался прилежанием и упорством, а Игорек с учителями не ладил и постоянно всех дразнил, кривлялся и прослыл драчуном.

Поделом же, ему, задире — влип в городе в неприятную историю с воровством со взломом и причинением тяжких телесных повреждений, повлекших гибель человека.

За преступление, организованное группой лиц во главе с рецидивистом по предварительному сговору, загремел Игорек по самые «не хочу». Да уж, связался, как говорится, с плохой компанией, по сути, с бандой, и пришлось проходить «университеты» сразу после совершеннолетия на взрослой зоне — загремел он по приговору на семь лет.

Сидельцем Игорь был обремененным работами в швейном цеху и «шестерил» перед блатными, чтобы выжить да не опозориться. С горем пополам не дал он в зоне себя унизить, хоть и ходил постоянно с синяками под глазами, за что и обрел «кликуху», а затем и позывной Слива. Привык просто к «погонялу», вот и не дал волю креативу, когда спросили в роте, какой позывной он себе подыскал…

Словом, когда прибыли рекрутеры из Минобороны, получивший звание рядового Игорь Муромов с радостью подписал документ, чтобы вырваться из одного ада… и попасть тут же в другой.

Ни выхода, ни иной дороги в жизни Слива не разглядел. Перемещался он в пространстве и во времени по наитию, блуждал впотьмах и по-прежнему завидовал родному брату, хоть в глубине души и гордился Матвеем.

…В отличие от него, непутевого, Матвей Муромов добился многого и, главное, сам, без поддержки — закончил элитное военное училище — Рязанское ВДВ, где в том числе готовят офицерские кадры для морской пехоты и был распределен на Черноморский флот. И надо же! На личном фронте тоже, в отличие от него, преуспел.

Шустрец влюбил в себя настоящую «принцессу» — генеральскую дочурку, женился на ней! Ох, и проныра! Пойдет как пить дать вверх по карьерной лестнице. Причем небось без особых напрягов и без риска для жизни!

И вот уж метаморфозы судьбы. Сейчас, на СВО, они, получается, оказались на одном оперативном направлении. Оба здесь, на Курщине, на своей малой родине.

Матвей Муромов, «Филин», прибыл в группировку «Север» в составе своего гвардейского соединения — 810-й бригады орденов маршалов Жукова и Ушакова, вступившей в бой с украинскими силами прямо с колес. Однако после легкого ранения и кратковременного лечения в офицерском госпитале был откомандирован в ближний тыл. Там он как один из лучших спецов в штурмовых действиях, проявивший себя в дельте Днепра и в Крынках, а также здесь, на Курщине, обучал штурмовиков на войсковом полигоне.

С учетом скрупулезного подхода инструктора штурмовиков к обучению подопечных и отличного знания им премудростей тактической подготовки бойцов сослуживцы, да и командование, прочили Муромову хорошую должность — начальника центра подготовки штурмовых групп и операторов БПЛА. На этой должности Филин был бы на своем месте. Головастый, надо признать! Всегда любил ковыряться в технике. Но загвоздка заключалась в том, что Филин ни в какую не соглашался и все время просился обратно на «передок». К своим морпехам… Так и говорил: «Как же, они там, а я здесь!»

Игорь бы никогда не понял брата. Как можно стремиться в пекло, когда можно «соскочить»?! Ведь у Матвея была теперь возможность каждый день после службы возвращаться домой — в служебную квартиру и «покувыркаться» с молодой женой на двуспальной кровати со свежими простынями.

Сливе же предстояло ближайшие месяцы после окончания подготовки отражать дерзкий заход украинских вояк на Курщину. Будет глядеть на туман, обволакивающей долину реки Сейм, из окопа — в пыли, грязи и вони. Точно так же, как и в предыдущие полгода.

Эта короткая передышка бойца из роты «Шторм V» на полигоне была связана с директивой