Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Напрасно! Если опять сунутся, не церемонься.

— Давай поговорим о чем-нибудь более приятном! — прервала Мария мрачный разговор. — Как тебе чай?

— Разве это чай! Из можжевеловых ягод... От него только потеешь. Надо написать домой, попросить, чтобы прислали пачку грузинского, может, у матери где-то припрятано. А что, твой Андрюша не может достать?

— Я не спрашивала. Не до того...

— Ну, конечно, у вас вещи посерьезней в голове. Любовь...

— Прекрати! — одернула Мария подругу. — Андрюша хороший человек.

— Да кто ж говорит, что плохой? Но было б еще лучше, если б и нам хоть что-то перепало. А то завез и бросил нас одних тут на три дня и три ночи. Питаемся всухомятку. Даже чая не дали. Приходится по опушке можжевеловые ягоды собирать.

— Не ворчи, все равно скоро снимаемся. А на новом месте и условия будут другие, и другое довольствие. Не вздремнуть ли нам? Мне ведь скоро заступать.

— Дело говоришь, давай приляжем, — согласилась Светлана.

И они легли на полок, прикрывшись полушубками. За обледенелым оконцем вскоре совсем стемнело. Поленья в печке прогорели, на прокопченных бревнах стены алел отсвет от груды углей... И вдруг с развилки дорог донесся треск автоматной очереди. Стреляла Ольга, это ясно. Но что случилось?

Подруги соскочили с лежанки, проворно влезли в непросохшие валенки, натянули полушубки, надели ушанки и, подхватив автоматы, со всех ног бросились к посту. Луна еще не взошла, темень — хоть глаз выколи.

Мария первой прибежала на перекресток и в темноте чуть не столкнулась с Ольгой.

— Ты стреляла? — силясь отдышаться, спросила Мария.

— Волки! — обронила Ольга, и в голосе ее был слышен страх. — Подкрались совсем близко, вроде бы напасть собирались. Не сдержалась, сыпанула несколько очередей...

— Ненормальная! До смерти нас перепугала, — попрекнула ее Светлана. — Посветила бы фонариком! Волки боятся огня.

— Фонариком их не отпугнешь, — возразила Ольга и для подтверждения своих слов засветила карманный фонарик. Бледный луч высветил горящие глаза переминавшихся в отдаленье тощих хищников. — Ну, теперь убедилась? Света они не боятся. Вот проклятущие! — И, вскинув автомат, дала по ним две короткие очереди.

— Успокойся! — сказала Мария. — Нервы побереги. Что тебе, пусть шныряют. Изголодались, ищут чем поживиться. На людей они не нападают. Ступай погрейся, отдохни. Все равно мне скоро заступать. Только фонарик оставь, свой второпях забыла. Ничего, я найду на них управу. Скоро луна взойдет.

— И на свидание прикатит Андрюша, — вставила Светлана. — Ну хотя бы одна машина проехала! Спроси, долго он собирается нас тут морозить?

— Нейдет Андрей у тебя из головы, — поддела ее Мария. — Я ему об этом доложу. Ну а теперь марш домой спать! Мешаете нести службу!

— За волками приглядывай! — на прощанье посоветовала Ольга. — Крадутся бесшумно, как кошки. Смотри не зевай!

— Ладно, идите! — торопила Мария и, когда подружки уже скрылись в темноте, крикнула вдогонку: — Света, не забудь сменить вовремя!

Шум шагов отдалялся, скрипнула дверца бани, с размаху ударившись о косяк, и — тишина. Только с опушки леса доносились скулеж и возня. Должно быть, раны зализывают, подумала Мария. Теперь так скоро не сунутся...

В глубине леса гудели моторы. Над макушками бора затеплились отблески фар. Фронт был далеко, автоколонна шла при огнях. Вон уже на повороте блеснули лучи. Может, Андрюша? Нет, грузовики... По натужному реву двигателей ясно: груз везут тяжелый — снаряды или бомбы. Волчья стая нехотя снялась с обочины, затрусила к лесу. Мария обрадовалась машинам: можно будет хоть словечком перекинуться с шоферами. Хорошо бы, сделали короткую остановку...

Мария вышла на середину дороги, подняла флажок. Остановилась первая машина, за ней другая. Шофер выключил перегревшийся двигатель. Из кабины вылез начальник колонны, старший сержант.

— Ты чего, девочка?

— Вам ехать вправо.

— Дорога там больно разбита. Прямо поедем. — Он вытащил планшетку, осветил фонариком карту. — Чуть дальше дороги сходятся.

— Нельзя! — сказала Мария. — Прямая дорога не разминирована.

— Глупости! — отмахнулся начальник колонны. — Быть этого не может! Уже трое суток, как разминировали.

— Никак нет, ваше благородие! — пошутила Мария.

— Ух ты, какая бедовая! — усмехнулся сержант. — Ну да ладно, ты нам голову не морочь, сами знаем, как нам ехать.

— По прямой дороге — ни шагу! — отрезала Мария, тронув локотком висевший на груди автомат. — Или вы, товарищ старший сержант, считаете, нас просто для потехи поставили здесь мерзнуть? Есть приказ, и поедете куда велено.

Из кабины выбрался и шофер — ноги поразмять. Вести тяжело груженную машину по разбитым дорогам дело не шуточное. Его примеру последовали остальные водители, все повысыпали на дорогу. Похоже, колонна здесь постоит, подумала Мария.

— Ну что ты с нею будешь делать! — начальник колонны повернулся к своему водителю. — Говорит, прямо нельзя, дорога не разминирована.

— Женщин надо слушаться, — рассудительно заметил шофер. — Мало приятного в конце войны подорваться на мине. Передохнем немного да покатим дальше.

— Ну ладно, ладно, — смягчился старший сержант. — Разве я что говорю! — Он достал из кармана флягу, приложил ее к уху, встряхнул. — Тут немножко осталось. Не желаешь, девочка, глотнуть для сугрева?

— Водку не пью, — ответила Мария. — Другое дело, вина бы предложил.

— Вина? Чего захотела! — рассмеялся старший сержант. — Вином будем угощаться в погребах у Гитлера в Берлине. Но до этого придется малость подождать. Выпей что есть!

— Сам пей на здоровье, я не хочу, — сказала Мария, но тут же пожалела о своих словах. Человек от души предложил... Еще обидится, возьмут и сразу уедут. И Мария, выхватив из рук сержанта флягу, поднесла ее к губам. Глотнула и поперхнулась, потом долго откашливалась под громкий смех водителей.

— Сразу видно, к такому питью непривычная, — заключил старший сержант. — Молоденькая еще...

— И на том спасибо, — через силу улыбнулась Мария, а потом спросила: — Не знаете, когда нас отсюда заберут?

— Скоро, красавица, теперь уже скоро, — успокоил старший сержант. — Наша колонна предпоследняя. Так что жди своего командира. А не назначить ли нам свиданье на новом месте? Что скажешь на это?

— Давай назначим! На опушке леса у кривой березы, — отшутилась Мария.

— А когда?

— В первую субботу после войны!

— Жди, приду! — рассмеялся старший сержант, потом повернулся