Кукольный лес - Саския Калден

Я снова огляделась. Все казалось пустынным и таким тихим. Если не сейчас, то когда?

В тот момент мне было наплевать на Клару, я воспользовалась шансом и побежала, оставив ее одну в доме.

Мои ноги заплетались. Я снова и снова спотыкалась. Подмерзшая земля была скользкой, неровной и усеянной ветками.

Я не успела убежать от дома и на десять метров, как между деревьями скользнул луч света. Справа налево. Я обернулась и увидела фары автомобиля, мелькавшие сквозь подлесок. Машина проехала по гравийной дорожке к дому, остановившись прямо перед ним. Это был отец Клары. Он вернулся.

Видел ли он меня?

Я надеялась, что нет. А если и видел, то было уже слишком поздно. Я снова развернулась и побежала еще быстрее, чем прежде. Гладкая подошва туфель не была предназначена для такой местности, но снимать обувь я тоже не хотела. Это отняло бы слишком много времени, а я была еще слишком близко к дому. Единственное, от чего я хотела избавиться как можно скорее, – это парик. Я схватилась за волосы, и мне пришлось приложить немало сил, чтобы сорвать его. Раздался тихий треск, и кожа головы оказалась открыта холоду. Я швырнула фальшивые волосы в кусты и побежала дальше, ни разу не оглянувшись. Я бежала, перепрыгивая через корни и нагибаясь под свисающими ветками, пока не начала задыхаться. Я то и дело поскальзывалась или спотыкалась о камни и рытвины, потому что почти ничего не видела. Колючие ветки царапали мне ноги и цеплялись за платье. Спустя некоторое время во рту пересохло настолько, что с каждый вдохом казалось, будто губы склеивались.

Мне нужна была передышка. Всего на минуту, а потом бежать дальше. Когда-нибудь же этот лес должен был закончиться. По ощущениям, я бежала все время лишь в одном направлении. Но лунный свет не позволял ориентироваться настолько хорошо, как я думала. Все вокруг выглядело таким одинаковым. Ни ручья, ни полянки, одни лишь высокие черные стволы и ветви деревьев на серебристо-голубом фоне.

Я оперлась рукой о дерево. Дыхание постепенно успокоилось, и в тишине послышались редкие шорохи и треск. Я обернулась в ту сторону, откуда доносились звуки. Любая тень стала казаться человеком. Я утешала себя тем, что это нормально, когда тебе страшно. А кому в лесу ночью в одиночестве не бывает страшно?

Однако внезапно раздался шаркающий звук, словно кто-то волочился по лесу. Я затаила дыхание и начала вглядываться в темноту. И тогда я увидела фигуру, двигающуюся среди елей. Не животное, нет, это был человек. Несомненно, человек. Который очень спешил. Он подходил все ближе и ближе. И с собой у него был фонарик. На каждый шаг яркое пятно раскачивалось из стороны в сторону.

Я лихорадочно взвешивала варианты. Мне следовало убежать и поискать укрытие, ведь, возможно, незнакомец еще не заметил меня. Но в такой одежде, в этом красном платье в белый горох с оборками, меня вряд ли возможно было не заметить. Вполне может быть, он уже увидел меня.

Я собиралась спрятаться за елью, когда в ночи раздался звук выстрела, угодившего в дерево неподалеку от меня. Кора разлетелась в щепки, и я вскрикнула от ужаса. Похоже, у него был пистолет или ружье, и, судя по всему, он не боялся ранить или в худшем случае убить меня.

Пульс застучал в висках, и я задрожала от страха. Что же теперь делать?

Шаги приближались, в лесу раздавались ритмичное шуршание и хруст веток.

Я все же решилась и побежала прочь. С гулом в ушах и в диком страхе, дышащем мне в затылок, я перепрыгивала через корни, бежала зигзагами, продиралась сквозь колючие кусты и заросли. Как только показалось, что у меня есть шанс уйти, что-то схватило меня за лодыжку. Тонкая петля врезалась в кожу и дернула ногу вверх. Я потеряла равновесие и упала. Моя нога за что-то зацепилась, и я повисла в воздухе. Я дергалась и пыталась выбраться, пока не заметила поблескивающий металлический шнур, который тянулся от ноги к толстой ветке. В памяти всплыли слова отца Клары:

«Кругом лес, который я знаю лучше, чем кто бы то ни было. Это мои владения, место, полное опасностей. Я позаботился об этом. Я найду тебя, живую или мертвую».

Отец Клары направил луч фонарика прямо мне в лицо, словно желая убедиться, что это действительно я. Затем он сунул рукоять фонарика в карман куртки, и луч света несколько раз проскользнул по его лицу и облачкам пара от его дыхания, делая его черты зловещими, мрачными и полными ненависти. Через плечо болталось ружье, из которого он в меня стрелял.

Мужчина достал что-то из-за пояса и начал возиться со шнуром, обмотанным вокруг моей лодыжки. Раздался тихий щелчок, и моя нога была свободна.

Он наклонился ко мне и, схватив меня за руку, поставил на ноги. Я надеялась, что все будет быстро и что я смогу вынести боль, которую мне, несомненно, причинят.

Он снял с пояса проволоку, завел мои руки за спину и обмотал ею запястья. После этого схватил меня за плечо и, не говоря ни слова, поволок за собой.

В отличие от меня, мужчина был одет: теплая куртка и ботинки. Мне было трудно поспевать за его быстрым шагом. Я спотыкалась, теряла равновесие и падала. Он снова поднимал меня и тащил дальше.

– Что вы собираетесь делать? – Что со мной будет? – Почему вы просто не отпустите меня?

Ни на один из моих вопросов не последовало ответа.

В какой-то момент до меня дошло, что мы шли в другом направлении, а не туда, откуда я прибежала. Мы прошли мимо заснеженного склона и пересекли небольшой ручей, который я наверняка бы заметила, пока бежала по лесу.

Когда мы снова оказались в окружении одних лишь деревьев, мужчина резко остановился и начал что-то искать в кармане куртки.

– Сядь, – приказал он.

Я сделала, что он велел, опустилась на землю с предчувствием чего-то плохого.

Я не видела, что он достал из кармана. С одной стороны, было еще слишком темно, а с другой, это явно был очень маленький предмет, который мужчина зажал в кулаке. Он посветил фонариком вокруг, сделал несколько шагов и начал счищать подошвой ботинка ветки и листья. Мужчина поднял прогнившую деревяшку и отбросил ее в сторону.

Я стала искать