Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
— Я… даже не знаю, что сказать, — призналась она. — Выходит, открытый брак лорда и леди Уэстфорд вовсе не такая редкость, как мне казалось.
— Явление достаточно распространённое. Хотя немало мужей и жён искренне преданы друг другу. Король и королева, несмотря на недавние испытания, никогда не нарушали супружеской верности, хотя в своём безумии король и увлекался некоторыми дамами. Мои родители любили друг друга. Да и наш герцог…
Ему не нужно было напоминать, как предан герцог оставался своей жене Арабелле. И был ещё доктор Торнтон. Кендра отчётливо видела, как сильно он любил супругу.
— А как твои родители? — спросил Алек.
Кендра удивлённо моргнула. — Мои родители?
— Да. Ты говорила, почему они поженились: ради эксперимента…
— Экспериментом была я
— Ты не была неудачей, милая. Это твои родители потерпели неудачу: они не разглядели драгоценный дар, который им достался. Но я отвлёкся. Были ли у твоей матери или отца любовные связи на стороне?
— Фу!друг с другом!
Алек рассмеялся. — Должны же они были быть, раз ты появилась на свет.
— В моё время есть и другие способы… — Она покачала головой. Меньше всего ей хотелось представлять родителей в какой бы то ни было
Она помолчала, вспоминая. — Они никогда не ссорились. Уверена, развод прошёл предельно цивилизованно: расторгли соглашение и каждый пошёл своей дорогой. Насколько я знаю, мать работала в ЦЕРНе в Швейцарии, а отец женился снова. У него ещё двое детей — новые эксперименты. Да поможет им бог.
Алек внимательно посмотрел на неё. — Значит, у твоих родителей был деловой союз, как у многих семей нашего света. Видишь, дорогая, я же говорил: у нас куда больше общего, чем ты думаешь.
— Я всё чаще убеждаюсь, что люди, в сущности, не меняются.
— В целом, возможно. Но отдельные люди способны меняться. Я знал, что однажды должен жениться, и надеялся заключить мирное, удобное для обеих сторон соглашение. Когда род получит наследника, мы сможем жить каждый своей жизнью.
Кендра уставилась на мужа. — Ты всерьёз допускал свободный брак?
— Я не называл бы его свободным браком, но деловым союзом — безусловно. А потом в моей жизни появилась прекрасная загадочная американка, и всё изменилось навсегда.
— Значит, в нашем будущем свободного брака не предвидится?
— Любому мужчине, который посмеет увести тебя, я брошу вызов.
— А я поступлю так же с любой женщиной. И стреляю я превосходно. — Она усмехнулась. — Ты прав. У нас действительно много общего. Из нас вышла отличная команда.
Он похлопал себя по коленям. — Так переберись ко мне и докажи это.
Она притворно нахмурилась. — Чтобы ты испортил мне причёску? Ни за что на свете!
— Я знал, что рано или поздно это случится. — Он театрально вздохнул. — Ты начинаешь говорить совсем как жена.
Глава 20
Кендра ездила в переполненных лифтах, где было просторнее, чем на балу леди Аррингтон. На языке этого времени здесь была настоящая давка, а значит, приём удался на славу.
Когда они наконец добрались до бального зала, Кендра облегчённо вздохнула. Зал спроектировал сам Джон Нэш: вдоль стен тянулся опоясывающий балкон, а к танцевальной площадке вела короткая лестница. Алек взял у проходившего лакея два бокала шампанского и протянул один Кендре. Она смотрела, как внизу танцуют кадриль под музыку оркестра, расположившегося в углу.
Кендра обвела взглядом нарядную публику: бриллианты сверкали, сапфиры, рубины и изумруды вспыхивали разноцветными огнями. — Какую охрану наняли лорд и леди Аррингтон? Да здесь драгоценностей не меньше чем на миллион долларов.
Алек усмехнулся. — И это первое, что приходит тебе в голову при виде такого зрелища?
— Сначала — да. Но теперь я думаю, кто что скрывает. — Она смотрела, как танцующие кружатся, складываясь в изящные фигуры. Сцена напоминала иллюстрацию к сказке. Вот только впечатление было обманчивым.
А может, и нет. Ведь в каждой сказке таилось зло. Сколько из этих пар жили в несчастливых браках, сколько страдали от жестокости супругов? Сколько завидовали чужому положению в свете или везению за карточным столом?
Гордыня, алчность, похоть, гнев, лень, чревоугодие и зависть — семь смертных грехов никуда не исчезли. Они скользили по бальному залу, словно змей по Эдемскому саду, подумала Кендра. Какой из этих грехов стоял за убийствами леди Уэстфорд и Клариссы?
Она пригубила шампанское. — Посматривай по сторонам, ищи оборки.
Алек рассмеялся. — Незачем. Леди Сент-Джеймс стоит вон там, возле оркестра, и беседует с леди Колберн.
Кендра увидела графиню, великолепную в зелёном тафтовом платье с несколькими ярусами оборок, отделанных кружевом. На шее и запястьях, скрытых перчатками, сверкали бриллианты и изумруды, такие же камни сияли в тиаре.
— Кендра! Сатклифф!
Кендра оглянулась и увидела Ребекку, которая пробиралась сквозь группы гостей. За нею шли родители и герцог.
— Бекка, — улыбнулся Алек, оглядывая её с головы до ног. — Ты прекрасно выглядишь.
Камеристка уложила рыжеватые волосы Ребекки в сложное переплетение кос и локонов, украшенное мелким жемчугом и крошечными голубыми цветами. Затейливая причёска оттеняла довольно скромное шёлковое платье, немного