Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
— Что, чёрт возьми
Уэйкли попытался принять достойный вид, хотя извивавшийся мальчишка этому мешал. — Прошу прощения, мадам…
— Вы леди Сатклифф? — Мальчик устремил на неё яростный взгляд. Он был невероятно грязен. Каштановые волосы — возможно, светлые, если бы их вымыть — торчали клочьями, а голубые глаза обжигали, словно пламя. На вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать, но по взгляду можно было дать на несколько десятков больше. Как и большинство уличных детей, он был худ до костей: острые углы его тела угадывались даже под мешковатым пальто.
— Я могу вам помочь?
Он вырвался из рук Уэйкли. — Ещё как! Это из-за вас! Во всём вы виноваты!
— Кто вы и в чём моя вина?
— Рыба меня зовут. И это ваша вина, что её забрали! — Он упрямо выпятил подбородок. — Пришёл он и утащил её. Она была в безопасности, а теперь пропала!
Холодок пробежал по спине Кендры. — Кого? — потребовала она, хотя уже знала ответ.
— Эдди. Эдвину. Мы её берегли, прятали. Потом вы пришли — и он её нашёл.
— Ты один из вчерашних грязекопов, — медленно произнесла она. — Что случилось?
Рыба скрестил руки на груди, и в его взгляде читался горький упрёк. — Он за вами, наверное, следил.
Господи, мальчишка умел ударить в самое больное место. — Кто её забрал? Когда?
— Поджидал нас сегодня утром в доках. Схватил её и умчался верхом.
— Как он выглядел, Рыба? — Кендра взяла мальчика за напряжённые плечи и наклонилась, чтобы встретиться глазами. — Какие волосы? Рост? Возраст? Что-нибудь особенное заметил?
Рыба помолчал. — Примерно такого возраста. — Он показал на Хью. — Только крупнее. Выше. Волосы жёлтые. Раньше не видел. Плащ дорогой.
Кендра отпустила мальчика и выпрямилась. — Уэйкли, отведите его на кухню и покормите.
— Не хочу есть! Мне нужна Эдди! — Рыба свирепо посмотрел на неё.
— Я её найду, — вырвалось у Кендры, прежде чем она сумела остановиться. Она прекрасно знала, что таких обещаний давать нельзя.
В груди сжалось. Пришлось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, прежде чем она смогла продолжить: — Пойди поешь, Рыба. Ты ничем не поможешь Эдвине, если свалишься от голода.
Мальчишка ещё немного стоял в вызывающей позе, потом плечи его поникли, а дерзость исчезла. Уэйкли протянул руку и повёл его на кухню.
— Уэйкли? — окликнула Кендра.
Дворецкий остановился. — Да, мадам?
— Подайте карету, пожалуйста. Мне нужно в больницу Святого Георгия.
Он замялся. — Его светлость уехал на утреннюю прогулку верхом. Возможно, лучше дождаться его возвращения?
Она покачала головой. Нет времени
— Хорошо, миледи. Удачи вам.
Она взбежала наверх, помчалась в спальню за пальто и ридикюлем и старалась не думать, что время Эдвины может истекать.
Или уже истекло.
***
Кендра быстро прошла по вестибюлю больницы Святого Георгия и остановилась лишь затем, чтобы подозвать сестру милосердия с ведром и шваброй. Судя по резкому запаху рвоты, женщина занималась уборкой.
— Мистер Бернелл сегодня работает?
Сестра нетерпеливо нахмурилась. — Видела его… где-то. Может, в операционной?
— Спасибо. А где… — Но женщина уже уходила.
Кендра взбежала по лестнице на второй этаж и оглядела коридор. Люди сновали туда-сюда. Не только я ощущаю, что каждая минута на счету
— Леди Сатклифф!
Она остановилась и обернулась. К ней приближался сэр Престон, мерно постукивая тростью по плиточному полу.
— Доброе утро, — улыбнулся он, остановившись рядом. — Не ожидал увидеть вас так скоро. Моя супруга была очень рада вашему обществу на днях. Боюсь, наши мужские разговоры она находит довольно утомительными.
Кендре было не до светских бесед. — Где мистер Бернелл?
От её резкого тона брови сэра Престона поползли вверх. Он вгляделся в неё. — С вами всё в порядке, миледи?
— Да. Мне необходимо поговорить с мистером Бернеллом.
— Вы уверены, что ничего не случилось?
Да чтоб тебя!
— Он руководит первой ампутацией мистера Бина. Должно быть, скоро закончит и наверняка захочет передохнуть. Может, подождём его в комнате отдыха?
Кендре пришлось замедлить нетерпеливый шаг, подстраиваясь под неспешную поступь сэра Престона, который вёл её по коридору.
— Могу поинтересоваться, зачем вам нужен мистер Бернелл? — спросил он, покосившись на неё. — Вы кажетесь… взвинченной.
— Я не взвинчена.