Копай глубже! - Маргит Ауэр

Дедушке Теодору и его товарищам повезло – полицию всё-таки не вызвали. Хулиганы-пенсионеры выстроились в коридоре и смиренно слушали, как мисс Корнфилд их отчитывает.

– Ваше счастье, что сегодня не было ни директора, ни завхоза! Уж они-то позаботились бы о том, чтобы вы получили по заслугам!

Действительно, господин Зигман не вернулся к концу спектакля, как обещал.

– Как вам вообще пришло в голову оставлять ямы? – возмущалась учительница. – Вы что, не понимали, насколько это опасно?

Дедушка Теодор залился краской.

– Ну не так же это страшно. У нас не было сил их ещё закапывать, вот мы и подумали, что молодёжи не повредит немного физической нагрузки.

Мисс Корнфилд и ученики буквально остолбенели.

– Я уже понял, что был неправ, – быстро добавил дедушка.

Тут в коридоре показался Шоки. Разумеется, никто из пенсионеров не увидел бежавшего вслед за ним кистеухого поросёнка. Зато все уставились на блестящий кругляш на ладони мальчика.

– Это же золотая медаль! – не веря своим глазам, прошептали они.

Шоки протянул медаль дедушке.

– На, – сказал Шоки. – Но ты должен во всём признаться Густаву. Договорились? – И мальчик строго посмотрел деду в глаза.

Тревес-старший кивнул.

– С враньём покончено. – Он бережно взял медаль. – Надо же, сколько времени прошло! Я был таким глупым мальчишкой, когда решил её закопать. Где же вы её нашли?

– Глубоко в земле, под кучей компоста, – сказал Шоки.

– Ты посмотри! – воскликнул старик и похлопал внука по плечу. – И как ты догадался, где искать?

– Магия, – таинственно ответил Шоки.

Ребятся с пенсионерами договорились встретиться завтра в два часа дня у больницы, чтобы вместе вернуть медаль Густаву.

Улыбнувшись, мисс Корнфилд пообещала старикам не выдавать их директору, а те в свою очередь поклялись, что приведут двор в порядок. Прямо в понедельник вызовут бригаду строителей, чтобы те засыпали ямы и укрепили стены школы. И пока завхоз похрапывал в кресле перед телевизором, ребята занялись уборкой в зале.

В школе Винтерштайн снова воцарилось спокойствие. Почти все разошлись по домам, остались лишь мисс Корнфилд, Ида и Мириам. Учительница позвонила родителям Иды и сказала, что сама привезёт девочек домой.

Они стояли у школьных ворот, и Ида предчувствовала неладное. Наверняка мисс Корнфилд теперь будет её отчитывать.

Мириам, как обычно, невозмутимо покачивала футляром со скрипкой.

Ашанти пригрелась у неё под курткой.

Была почти полночь, когда перед школой затормозил знакомый разноцветный автобус. Мистер Моррисон сразу догадался, кто прячется у Мириам за пазухой.

– Боже правый! – воскликнул он. – Это могло бы плохо кончиться!

Он взял змею и запустил в автобус.

– Эй! – обиделась Мириам. – Она моя!

Мисс Корнфилд устало посмотрела на девочку. Вид у учительницы был совершенно измученный.

– Так ты всё знаешь… – сказала она.

Девочки виновато опустили головы.

– А она смелая, раз не побоялась взять Ашанти, – заметил Мортимер.

– Правда? – нахмурилась мисс Корнфилд.

Мириам по-прежнему не поднимала глаз, решив, что лучше ей не сознаваться, что вообще-то это она и выпустила змею.

Учительница повернулась к Иде.

– Я давно уже поняла, что ты выдала тайну. – Она многозначительно помолчала, не сводя с девочки строгого взгляда. – Тот, кто нарушил клятву, не заслуживает быть хозяином волшебного питомца!

Для Иды эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Нет, пожалуйста, только не это! – взмолилась она. Слёзы хлынули у неё из глаз. Она просто не представляла себе жизни без Раббата. – Мы с Раббатом нужны друг другу, вы же сами так сказали! – всхлипывала девочка. – Мне очень жаль, что я нарушила клятву! Простите, простите нас, пожалуйста!

Она умоляюще посмотрела на мистера Моррисона. Раббат в ужасе застыл возле подруги. Он весь дрожал и не находил слов, чтобы её утешить. От одной мысли, что он навсегда потеряет Иду, ему делалось плохо.

Мисс Корнфилд отвела хозяина магического зверинца в сторону.

– Нам нужно посоветоваться, – сказала она.

Ида медленно опустилась на колени, а Раббат бросился к ней в объятия. Девочка зарылась лицом в пушистый мех, слёзы текли по её щекам.

– Ну вот и всё, Рыжик, – обречённо произнёс лис.

Ида даже не смогла ничего сказать, только зарыдала ещё отчаяннее.

Ради подруги Мириам держалась изо всех сил, чтобы не разреветься самой. Она с грустью положила руку Иде на плечо. Та продолжала вздрагивать от рыданий.

Пять минут, пока взрослые совещались, показались вечностью. Наконец мисс Корнфилд вернулась к девочкам. Сперва она обратилась к Мириам.

– То, что ты нашла Ашанти и сумела её вернуть, – это очень смелый поступок. Кроме того, ты не выдала тайну магического зверинца. И я особенно ценю это, поскольку мне известно, какая ты болтушка! Поэтому мы решили, что наказывать тебя не будем. Что касается Ашанти…

– Что? – Мириам с надеждой подняла голову.

– Она не сможет с тобой остаться, – ответила учительница. – Вы не понимаете друг друга, а это значит, что она не твой питомец.

Мистер Моррисон огорчённо кивнул.

– Но, возможно, мой ещё найдётся? – робко спросила девочка.

Мисс Корнфилд не ответила и лишь погладила Мириам по плечу. Затем повернулась к Иде.

– Ты нарушила клятву. Если ты ещё раз выдашь нашу тайну, берегись!

Ида испуганно прикусила губу и закивала.

– К счастью, директор по-прежнему ничего не знает о волшебных зверях. Тут тебе повезло, – строго сказала мисс Корнфилд. – И мне тоже, – тихо добавила она. – Одним словом, мы не станем наказывать тебя слишком строго.

На этом разговор был окончен.

Вне себя от счастья, Ида гладила Раббата по рыжей шёрстке. Он всё ещё дрожал, а у Иды руки были холодными как лёд.

В воскресенье утром Мириам принялась собирать вещи. Вечером за ней приедет мама. Полосатые колготки, синий свитер, джинсовая юбка – всё отправилось в сумку. Ида наблюдала, как подруга собирается. У неё на душе вдруг сделалось тоскливо: как же ей будет не хватать Мириам, её игры на скрипке, запаха яблочного шампуня…

Девочка взглянула на сидящего рядом Раббата. Как же замечательно, что они вместе! Теперь она сделает всё возможное, чтобы их не разлучили.

Когда на следующий день дедушка Теодор, Шоки и Пеперони подошли к больнице, вид у них был довольный. Шоки держал красную ленточку, на которой болталась сияющая медаль, щёки у него были перемазаны вареньем. На завтрак он получил свежие булочки вместо хлеба с отрубями.

– А вдруг Густав не узнает свою медаль? – беспокоился господин Шмитхен.

Блуждая по длинным белым коридорам, ребята тоже волновались, несмотря на то что их верные питомцы всё время были рядом. Всё-таки Густав держал в руках эту медаль шестьдесят лет тому назад, да и то совсем недолго. Друзья не теряли надежду, что находка хоть немного порадует старика. Им самим было неуютно в больнице.

– Фу, какая вонь! – с отвращением рыкнул Раббат.

У Иды тоже защипало в носу от запаха лекарств и дезинфицирующих средств.

Густав лежал, отвернувшись к стене.

– Густав, мы пришли! – позвал Шмитхен друга.

Старик зашевелился и медленно повернулся к гостям. Он был настолько бледным и измождённым, что Шоки испугался. Но больной узнал медаль с первого взгляда. Краска тут же прилила к его лицу. Несколько секунд он молчал.

– Это же… где вы её нашли?

Его глаза заблестели. Шоки и дедушка Теодор подошли к кровати. Мальчик надел медаль на шею Густаву. Дедушка поправил ленточку у него на груди.

– Отлично выглядишь, – сказал он и, заглянув в пакет, который принёс с собой, вынул оттуда старую фотографию. – Медаль нашлась в школьном саду, и всё благодаря