Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина
И еще печальные заметы: траурный катафалк, на котором тело императора доставили из Таганрога в Петербург, как скорбную реликвию, поместят в храм Спаса Нерукотворного Образа, что на Конюшенной площади, – тот самый, где будет отпет Пушкин…
В день смерти Александра Павловича, 19 ноября 1825 года, его опальный тёзка – в Михайловском, и весть о кончине императора дойдет до поэта нескоро.
Александра I похоронят в Петропавловском соборе лишь в марте 1826-го. Не все тогда верили, что император «почил в Бозе»: внезапная смерть и завеса таинственности над церемонией пышных царских похорон породили легенду, что Александр I, приняв старчество под именем Фёдора Кузьмича, ушёл «из мира».
Ударил час, в монахи царь идет…
Загадочный старец объявился в 1836 году в Сибири, в Томской губернии. И будто бы его тайно посетили два российских самодержца: царственный брат Николай I (долгое то свидание прошло без свидетелей, известно лишь, что император вышел от старца в глубокой задумчивости, со слезами на глазах), а затем, спустя годы, – и племянник Александр II.
…Златый венец тяжел им становился:
Они его меняли на клобук.
…Летом 1834-го в самом сердце Северной столицы, на Дворцовой площади, взнесется гранитная колонна, увенчанная фигурой ангела с крестом. И с чеканной строкой на постаменте: «Александру I благодарная Россия».
Пушкин не пожелал быть на торжествах по случаю открытия монумента. Судя по дневниковой записи, он «выехал из Петербурга за 5 дней до открытия Александровской колонны, чтобы не присутствовать на церемонии вместе с камер-юнкерами». Как же раздражало поэта сие придворное звание!
Александровская колонна на Дворцовой площади. Санкт-Петербург. 2011 г. Фотография автора
Так что знаменательный день, 30 августа, когда в Петербурге при огромном стечении народа освящали памятник покойному Государю, Пушкин провел в кругу семьи, в тихом калужском имении Полотняный Завод.
И всё же величественный «Александрийский столп» не мог не поразить воображения поэта, – на свет явились гениальные строки:
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Некогда Александр I, прослышав о крамольных стихах Пушкина, «гулявших» в списках по России, повелел князю Васильчикову доставить ему те сочинения. Князь перепоручил своему адъютанту… Петру Чаадаеву исполнить царскую волю. Двадцатилетний Пушкин, вняв просьбе приятеля, послал Александру I рукопись «Деревни». С гневными обличительными строками о «диком Барстве»! К величайшему удивлению приближенных (а может, и разочарованию!), ждавших неминуемой грозы, Государь просил «благодарить Пушкина за добрые чувства», кои внушает его творение.
И не эта ли давняя царская похвала так неожиданно отозвалась в пушкинском «Памятнике»?!
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.
Постскриптум
Есть в том нечто мистическое: 19 октября 2011 года, ровно через два столетия – день в день! – император Александр I вновь явился в стенах парадного лицейского зала, помнящих его, полного благих помыслов молодого самодержца, и кудрявого лицеиста с вдохновенно вскинутой рукой… Предстал в образе своего мраморного двойника, – бюста, доставленного из Франции потомком одного из выпускников славного Лицея. Будто невольно подтвердив собственные монаршие слова: «Истинные заслуги никогда не умирают, но живя в признательности всеобщей, переходят из рода в род».
Потомки поэта на 200-летнем юбилее Лицея. 2011 г. Фотография автора
Стихи, обращённые к Александру I
«Была пора: наш праздник молодой»
(фрагмент)
Вы помните: когда возник Лицей,
Как царь для нас открыл чертог царицын,
И мы пришли. И встретил нас Куницын
Приветствием меж царственных гостей…
‹…›
Вы помните, как наш Агамемнон
Из пленного Парижа к нам примчался.
Какой восторг тогда пред ним раздался!
Как был велик, как был прекрасен он,
Народов друг, спаситель их свободы!
Вы помните – как оживились вдруг
Сии сады, сии живые воды,
Где проводил он славный свой досуг.
И нет его – и Русь оставил он,
Взнесенну им над миром изумленным….
1836
Наполеон на Эльбе
(фрагмент)
Но туча грозная нависла над Москвою,
И грянул мести гром!
Полнощи царь младой! – ты двигнул ополченья,
И гибель вслед пошла кровавым знаменам…
1815
Александру
(фрагмент)
И ныне ты к сынам, о царь наш, возвратился,
И край полуночи восторгом озарился!
Склони на свой народ смиренья полный взгляд –
Все лица радостью, любовию блестят,
Внемли – повсюду весть отрадная несется,
Повсюду гордый клик веселья раздается;
По стогнам шум, везде сияет торжество,
И ты среди толпы, России божество!
1815
Впервые напечатано под названием «На возвращение Государя Императора из Парижа в 1815 году». Стихи предназначались для встречи возвратившегося из Парижа победителя Александра I, но торжественная церемония была им отменена.
«Молитва русских»
Боже! царя храни!
Славному долги дни
Дай на земли.
Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю
Всё ниспошли.
Там – громкой славою,
Сильной державою
Мир он покрыл.
Здесь безмятежною
Сенью надежною,
Благостью нежною
Нас осенил.
Брани в ужасный час
Мощно хранила нас
Верная длань.
Глас умиления,
Благодарения,
Сердца стремления –
Вот наша дань.
1816
«Молитва…» написана по предложению Энгельгардта, директора Лицея, в октябре 1816-го для праздника в честь лицейской годовщины. К стихам Василия Жуковского Пушкин приписал два куплета.
Этот гимн традиционно исполнялся воспитанниками всех курсов Лицея в славный день 19 октября, а бюст Александра I украшался венками из живых цветов.
На Баболовский дворец
Прекрасная! пускай восторгом насладится
В объятиях твоих российский полубог.
Что с участью твоей сравнится?
Весь мир у ног его – здесь у твоих он ног.
1813–1817
В Баболовском дворце, возведенном в укромном уголке Царскосельского парка, Александр I встречался с любовницей Софьей