Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина
Двум Александрам Павловичам
Романов и Зернов лихой,
Вы сходны меж собою:
Зернов! Хромаешь ты ногой,
Романов головою.
Но что, найду ль довольно сил
Сравненье кончить шпицом?
Тот в кухне нос переломил,
А тот под Австерлицом.
Эпиграмма обнаружена в одном из лицейских сборников без подписи. Зернов Александр Павлович, помощник гувернера в Лицее, с которым сравнивается Александр I, не пользовался любовью своих воспитанников.
Сказки
NOЁL
(фрагмент)
Ура! в Россию скачет
Кочующий деспот.
Спаситель горько плачет,
А с ним и весь народ.
Мария в хлопотах Спасителя стращает:
«Не плачь, дитя, не плачь, судáрь:
Вот бука, бука – русский царь!»
Царь входит и вещает:
«Узнай, народ российский,
Что знает целый мир:
И прусский и австрийский
Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Я ел, и пил, и обещал –
И делом не замучен.
‹…›
И людям я права людей,
По царской милости моей,
Отдам из доброй воли».
1818
Сатирические стихи Пушкина, обращенные к событию 15 марта 1818 года, где на открытии Польского сейма Александр I произнес речь с обещанием распространить конституционные формы правления в России.
На Александра I
Воспитанный под барабаном,
Наш царь лихим был капитаном:
Под Австерлицем он бежал,
В двенадцатом году дрожал,
Зато был фрунтовой профессор!
Но фрунт герою надоел –
Теперь коллежский он асессор
По части иностранных дел!
1824–1826
Эпиграмма сохранилась лишь в списках.
19 октября («Роняет лес багряный свой убор»)
(фрагмент)
Полней, полней! и, сердцем возгоря
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте…
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.
1825
Необъяснимо: Пушкин призывает друзей поднять бокалы за здравие царя в славный день Лицея, ровно за месяц, день в день, до кончины Александра…
К бюсту завоевателя
Напрасно видишь тут ошибку:
Рука искусства навела
На мрамор этих уст улыбку,
А гнев на хладный лоск чела.
Недаром лик сей двуязычен.
Таков и был сей властелин:
К противочувствиям привычен,
В лице и в жизни арлекин.
1829
Строки о бюсте Александра I, изваянном датским скульптором Торвальдсеном в 1820 году. При жизни Пушкина не печатались.
«Торвальдсен, делая бюст известного человека, удивлялся странному раздвоению лица, впрочем прекрасного – верх нахмуренный, грозный, низ, выражающий всегдашнюю улыбку. Это не нравилось Торвальдсену…» (Из пушкинских заметок).
«Евгений Онегин»
Десятая глава
(фрагмент)
I
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
……………………………….
II
Его мы очень смирным знали,
Когда не наши повара
Орла двуглавого щипали
У Бонапартова шатра.
………………………………..
1830
Десятая глава, сожженная поэтом, осталась лишь в форме отрывков и черновиков.
«Медный всадник»
(фрагмент)
В тот грозный год
Покойный царь еще Россией
Со славой правил. На балкон,
Печален, смутен вышел он
И молвил: «С божией стихией
Царям не совладеть».
1833
Исторический факт: увидев гибельные последствия наводнения, случившегося в Петербурге 7 ноября 1824 года, Александр I не смог сдержать слёз. Он плакал, стоя на улице разоренной столицы в окружении простых петербуржцев. Из толпы кто-то выкрикнул о божьей каре за людские грехи, на что император смиренно возразил, что Господь карает народ не за их, но за его, царские, грехи. И, как знать, не чудилось ли Александру в том страшном бедствии божье наказание за давний и тайный свой грех, – невольное участие в отцеубийстве?!
«Император Александр, страдая бессонницей, часто вставал ночами, стараясь рассеять думы, полные видений прошлого, – передавал семейное предание великий князь Александр Михайлович, внучатый племянник императора. – Две сцены преследовали его постоянно: граф Пален, входящий в его комнату 11 марта 1801 года с вестью об убийстве его отца, императора Павла I; и Наполеон в Тильзите, обнимающий его и обещающий поддерживать вечный мир в Европе. Оба эти человека лишили его юности и обагрили ему руки кровью. Без конца перечитывал он слова Библии, подчеркнутые его карандашом: “Видел я все дела, какие делаются под солнцем: и вот, всё суета”».
Со славой царствовал
Царь Александр… Россию ведал
И Павлу сына
В тот год всевышний даровал
Порфирородного младенца
Уже не помнил град Петра
От лета семьдесят седьмого…[12]
(Из черновой рукописи поэмы «Медный всадник»)
«Елисавету втайне пел»
Императрица Елизавета Алексеевна (1779–1826)
Баденская принцесса Луиза-Мария-Августа, в православии Елизавета Алексеевна. Родилась в январе 1779 г. в Карлсруэ. Супруга Александра I с сентября 1793 г.
Вступила на престол вместе с супругом в марте 1801-го, коронована в сентябре того же года в Успенском соборе Московского Кремля.
Дочери: великие княжны Мария и Елизавета.
Императрица Елизавета Алексеевна. 1797 г. Художник Э. Виже-Лебрен
Вместе с младшей сестрой Фредерикой-Вильгельминой прибыла в Петербург в октябре 1792 года. Ранее императрица Екатерина II остановила свой выбор на ней как невесте для любимого внука. Принцессе Луизе сравнялось лишь тринадцать, жених, великий князь Александр, был немногим старше, – ему не исполнилось и пятнадцати.
Своей грацией и непосредственностью юная принцесса очаровала весь Двор.
Великая княгиня Мария Фёдоровна:
«Она не просто хороша собой. Во всем её облике есть особое обаяние, которое может разбудить любовь к ней и в самом равнодушном существе».
В мае 1793 года принцесса из Бадена, приняв православие с именем великой княгини Елизаветы Алексеевны, обручилась с великим князем.
Екатерина II – матери Луизы, принцессе Амалии Гессен-Дармштадтской: