Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина
В сентябре того же года молодых обвенчали. Во время свадебной церемонии расчувствовавшаяся императрица шепнула принцу Ш.-Ж. де Линю: «Психея соединилась с Амуром!»
Семейная пастораль длилась недолго: у Александра появилась иная сердечная привязанность (на долгие годы его любовницей стала княжна Мария Нарышкина), и отношения между супругами охладели.
История сохранила имена двух поклонников оставленной императрицы – князя Адама Чарторыйского и кавалергарда Алексея Охотникова. Правда, великий князь Николай Михайлович, историк и биограф Елизаветы Алексеевны, полагал, что единственной её любовью был молодой красавец-кавалергард.
Алексей Охотников погиб при таинственных обстоятельствах: неизвестный нанес ему смертельную рану кинжалом, когда юноша выходил из театра. В той тёмной и злосчастной истории упоминалось имя петербургской красавицы Наталии Гончаровой, в будущем тёщи поэта. По одной из версий, Алексей Охотников влюбился во фрейлину императрицы Гончарову и будто бы даже хотел связать с ней свою судьбу.
Из воспоминаний княгини Е.А. Долгоруковой, подруги юности жены поэта:
«В молодости Наталья Ивановна являлась при Дворе и по красоте своей была замешана в какую-то историю: в нее влюбился некто Охотников, в которого была влюблена императрица Елизавета Алексеевна, так что тут была ревность».
Памятник кавалергарду Охотникову в Александро-Невской лавре. 2009 г. Фотография автора
Ходили слухи: Алексей Охотников был заколот по наущению великого князя Константина Павловича. Мотивы убийства объяснились двояко: будто бы сам Константин, влюблённый в Елизавету Алексеевну, пожелал убрать соперника, либо же он, столь жестоким образом, хотел спасти честь венценосного брата Александра и предотвратить назревавший скандал в августейшем семействе.
Императрица тайно посетила умиравшего юношу, и прощание то было горьким и трогательным… Она же с разрешения семьи покойного воздвигла на Лазаревском кладбище, что у стен Александро-Невской лавры, памятник: к подножию скалы со сломанным молодым дубком прислонилась женщина с погребальной урной… В беломраморном изваянии, в прекрасных скорбных чертах и женской фигуре угадывался облик императрицы Елизаветы.
Эпитафия на памятнике гласит: «Здесь погребено тело Кавалергардского полку штабс-ротмистра Алексея Яковлевича Охотникова, скончавшегося генваря 30 дня 1807 года, на 26 году от своего рождения».
…В какой из январских дней прощалась Елизавета Алексеевна со своим возлюбленным, неизвестно, но за три дня до его кончины ей предстояло принять участие в светском торжестве: фрейлина Наталия Загряжская стояла под венцом с женихом Николаем Гончаровым в Большой церкви Зимнего дворца. Венчание молодой четы состоялось 27 января 1807 года в присутствии всей августейшей фамилии: императора Александра I, его венценосной супруги Елизаветы Алексеевны, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, великих князей – десятилетнего Николая (будущего императора Николая I) и Михаила, великих княжон Екатерины и Анны. Невеста удостоилась высочайшей милости: «…препровождена во внутренние покои к Государыне Императрице Марии Фёдоровне, где от Ея Величества и убираема была бриллиантовыми к венцу наколками». После венчания новобрачные всеподданнейше благодарили Государя и обеих императриц за оказанную им честь и были «жалованы к руке».
…Минет пять лет, и в семействе Гончаровых явится на свет дочь Наталия. Избранница поэта. И, свершив свой жизненный круг, она упокоится на старом петербургском Лазаревском кладбище. По тайному промыслу, последняя обитель Наталии Гончаровой-Пушкиной-Ланской окажется вблизи надгробия кавалергарда Алексея Охотникова, куда не единожды приходила плакать и молиться безутешная императрица Елизавета…
Ей довелось пережить величайшие испытания: смерть двух маленьких дочерей… Все свои горести и упования Елизавета Алексеевна поверяла лишь дневнику, но исповедь души так и осталась тайной.
Из книги великого князя Николая Михайловича «Императрица Елисавета Алексеевна, супруга императора Александра I»:
«Дневник императрица хотела завещать Карамзину, скончавшемуся две недели после нее, но желание государыни не было исполнено. Император Николай I нашел более целесообразным предать все забвению и лично сжечь эти дневники по соглашению с Марией Фёдоровной. Нам только осталось пожалеть об исчезновении драгоценного исторического материала».
Кроме дневников Николай I сжег обнаруженные им в тайнике миниатюрный портрет Охотникова и его письма, обращенные к возлюбленной «Элизе», «женушке» и «богине». Но прежде император показал записки молодого кавалергарда своей супруге. Государыня Александра Фёдоровна, хоть и не одобряла заблуждений почившей родственницы, все же не удержалась, чтобы не переписать особо тронувшие её любовные послания себе на память, чем, сама того не ведая, и сберегла их для будущих поколений.
Из дневника Пушкина (3 декабря 1833):
«Государыня пишет свои Записки… Дойдут ли они до потомства? Елисавета Алексеевна писала свои, они были сожжены её фрейлиною… Елисавета хотела завещать свои записки Карамзину…»
Императрица Елизавета Алексеевна
В «Программе автобиографии» поэта есть строчка: «Государыня в Сарском (Царском) Селе». Юный Пушкин впервые увидел императрицу Елизавету Алексеевну осенью 1811 года на открытии Царскосельского лицея.
Из воспоминаний И.И. Пущина:
«Императрица Елисавета Алексеевна тогда же нас, юных, пленила непринужденною своею приветливостию ко всем – она как-то умела и успела каждому из профессоров сказать приятное слово.
Тут, может быть, зародилась у Пушкина мысль стихов к ней:
На лире скромной, благородной…»
Иван Пущин, оставивший воспоминания «Записки о Пушкине», упоминает о любопытном эпизоде: в разговоре с Энгельгардтом, директором Лицея, Александр I предложил ему посылать лицеистов дежурить при императрице Елизавете Алексеевне, полагая, что придворная служба принесет пользу молодым людям. Энгельгардт не согласился с царскими доводами, заявив, что подобное нововведение лишь отвлечет воспитанников от учебы. Так что поэту в его юные годы не довелось ближе узнать императрицу.
В Лицее 13 января считался табельным днем: по случаю дня рождения Елизаветы Алексеевны занятий не было. Уроки в Лицее отменялись и в именины императрицы – 5 сентября. День, памятный для поэта, – тогда пятнадцатилетний Пушкин впервые испробовал горячительный напиток: гоголь-моголь с ромом собственного приготовления. Вместе с друзьями-лицеистами Пущиным и Малиновским. Верно, друзья поднимали бокалы и во здравие «Несравненной Елисаветы»!
Летние месяцы 1813-го и 1816-го государыня проводила в Царском Селе, своей любимой резиденции, и юный Пушкин мог довольно часто встречать её на прогулках и церковных праздниках. Не исключено, что подающий большие надежды поэт-лицеист был представлен Елизавете Алексеевне во время экзаменов.
Красавице-императрице Пушкин вписал в альбом одно из лучших своих посвящений: «На лире скромной, благородной»…
Весной 1820-го, когда над Пушкиным сгустились тучи и призрачная ссылка на север, в Соловецкий монастырь, вот-вот могла обратиться явью, Карамзин «из жалости к таланту» просил мягкосердечную Елизавету Алексеевну похлопотать о смягчении участи опального поэта. Безусловно, она замолвила доброе слово за Пушкина перед венценосным супругом: её заступничество стало для Пушкина поистине судьбоносным.