Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер

Прогресс во всех областях человеческого знания и деятельности за эти короткие триста лет захватывает дух. В каждом из этих столетий человек узнавал о себе и о Вселенной, в которой живёт, больше, чем было известно прежде. И ускорение продолжается. За последние десятилетия мы потянулись к звёздам. Мы на пути к завоеванию космоса. Более того, мы уже принесли на Землю сокровенную силу Солнца и небесных тел. Древняя история Прометея перестала быть легендой. Она стала фактом.

Среди нас есть те, кого такой прогресс пугает и кто хотел бы повернуть назад. Но мы не можем этого сделать. Мы должны двигаться в будущее, полное неопределённости. Однако две вещи несомненны: во-первых, история человека не закончится; мы выживем. Во-вторых, мы приближаемся к перекрёстку; драма, начавшаяся в Хиросиме, завершится до конца этого столетия. От её исхода зависит будущее маленькой планеты, которая служит нам домом.

В мире столь большом и одновременно столь незначительном, столь знакомом и всё же столь странном нелегко сохранять чувство меры. Может помочь взгляд назад, на эпоху, когда человек приступил к своим новейшим и самым невероятным приключениям.

По оценкам, около десяти тысяч лет назад население Земли составляло сто тысяч человек. К тому времени, когда фараоны начали строить пирамиды, население мира выросло до нескольких миллионов. На вершине могущества Римской империи насчитывалось более ста миллионов человек. В истории роста населения были периоды застоя и даже сокращения. Но в целом население Земли удваивалось примерно раз в тысячу лет.

Но в середине XVII века что-то произошло. Примерно с 1650 года до наших дней население мира росло как никогда раньше. В 1650 году на Земле было около 250 миллионов человек. Через сто лет число выросло до 500 миллионов. Ещё менее чем через век людей был уже миллиард. Затем рост населения превратился во взрыв, и сегодня на нашей планете теснится почти три миллиарда человек.

В каждом из этих трёх столетий человек узнавал о себе и Вселенной больше, чем могли предположить самые одарённые воображением пророки. Знание порождало новое знание, а каждое достижение стимулировало дальнейшие. Происходит размножение, революция, настоящий взрыв человеческого духа.

Взглянем на мир трёхсотлетней давности. Европа выходила из ужаснейшего конфликта — Тридцатилетней войны. Более половины населения Центральной Европы погибло, причём не столько от самой войны, сколько от эпидемий, шедших по следам армий. В Англии королю отрубили голову. Во Франции другой король, ещё ребёнок, начал правление, которому суждено было продлиться восемьдесят лет. В Индии и Китае процветали или начинали править великолепные династии, чьё великолепие превосходило блеск французского короля-солнца. Ни в одной великой стране Европы или Азии не было демократии, а свобода личности казалась столь же далёкой и нереальной, как Царствие Божие.

Появлялись признаки грядущих перемен. Мореплаватели, искатели приключений и пираты пересекали океаны. Мир был исследован, а недавно открытый континент Америки присоединился к западной цивилизации. Книгопечатание и алфавит сделали революционное средство — знание — доступным большему числу людей.

Это знание казалось надёжным, прочным и консервативным. Философам и всем здравомыслящим людям Земля представлялась твёрдой и неподвижной. У всего было своё естественное место: тяжёлые земля и вода внизу, лёгкие воздух и облака наверху, а вечный кристалл небес заключал всё внутри. Более двух тысяч лет назад этот внушительный барьер очевидного пытались преодолеть странные идеи: Аристарх Самосский предположил, что Земля вращается вокруг своей оси и мчится вокруг Солнца; однако трезвомыслящие учёные мужи посмеялись над ним и забыли его.

Но теперь, на пороге новой эпохи, само знание начало меняться. Когда писал Коперник, люди читали и удивлялись. Когда говорил Галилей, люди слушали, возражали и в конце концов убеждались. Наши представления менялись. Сама Земля двигалась.

За сто лет между 1645 и 1745 годами наука вступила в новую эпоху критического мышления и внимательного наблюдения. Ньютон открыл простой факт: законы природы на Земле и на небесах одинаковы; то, как падает яблоко и как движется планета, принадлежит к одной общей и понятной схеме.

Эти простые законы природы произвели глубокое впечатление на умы. Ньютон связал события нашего мира с представлениями о пространстве и времени, причине и следствии. После Ньютона происходящее вокруг можно было описывать с машинной точностью. Эти новые всеобщие законы действительно сделали возможным создание машин, выполняющих полезную работу. Эта важная возможность стала одним из наследий Ньютона; прошло ещё столетие, прежде чем машины были построены.

В том же столетии возникла практическая проблема: на Британских островах закончились дрова. По необходимости англичане обратились к плохому и грязному заменителю — углю. Вскоре они обнаружили, что при высоких температурах угольного огня железную руду и само железо легче обрабатывать. Железо прежде было дорогим. Теперь оно стало дешевле бронзы. Это было настоящее рождение железного века. Серьёзная трудность была решена способом, которому предстояло изменить мир.

Одновременно расширялось наше знакомство с живым миром. Недавно изобретённый микроскоп направили на множество мелких объектов. Левенгук поражался неожиданному строению живых тел и оживлённому населению крошечных существ, обнаруженных в капле воды. Линней начал систематическую классификацию животного и растительного царств. Впервые в истории врачи стали различать разные болезни и применять избирательное лечение.

Западная наука двигалась вперёд, и западная политическая сила тоже. За эти сто лет исчезла угроза мусульманской империи. Центральная Европа оправилась от религиозных войн и разрушений, вызванных религиозной нетерпимостью. Во Франции и Англии были заложены теоретические и практические основы нового политического устройства — свободной демократии.

В следующем столетии, с 1745 по 1845 год, абстрактные исследования Ньютона и другие научные достижения встретились в истории с обилием дешёвого железа и предприимчивостью свободных людей, живших в терпимом общественном устройстве. Были построены машины, и мир вступил в промышленную революцию.

Сначала в отдельных областях, затем всё шире машины взяли на себя тяжёлую работу человеческих и животных мышц. Всё больше товаров производилось для всё большего числа людей, и общий уровень жизни начал резко повышаться. Чтобы удовлетворить аппетиты голодных машин и растущие желания людей, у которых было больше денег и свободного времени, торговцы искали товары по всему миру. Торговля процветала, и страны взаимодействовали как никогда прежде. Возник новый интернационализм. Порой он был дружеским и основанным на сотрудничестве. Часто он был болезненным. Индия и Китай больше не могли сравниться с западной цивилизацией. Торжествующий человек Запада смотрел свысока и на первобытные народы, и на представителей древних культур. Из разбросанных по миру колоний Европа получила большое богатство, некоторую власть, более широкий кругозор и — в будущем