Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Одновременно мы продолжали повышать свой уровень жизни. Подавляющее большинство людей в мире голодает, но нам удалось увеличить собственное благополучие почти на пятьдесят процентов менее чем за два десятилетия. Хотя наше выживание тесно связано с судьбой всех людей во всех частях мира, мы предпочитаем жить так, словно существуем одни.
В опасном положении мы избрали самый опасный путь. Мы решили не смотреть опасности в лицо.
Сделать необходимое будет нелегко. Но каковы бы ни были трудности, совершенно ясно, что несколько задач необходимо выполнить.
Мы должны быть готовы пережить полномасштабное ядерное нападение.
Мы можем и должны иметь достаточные убежища для всего населения.
У нас должны быть планы и запасы, чтобы после полномасштабного удара мы могли восстановиться. Если мы достаточно подготовлены, нападение никогда не произойдёт.
Мы должны отказаться от всех планов сдерживать коммунистическую экспансию угрозой массированного возмездия. Однако нужно сохранять защищённые силы ответного удара, чтобы обеспечить возможность ответить на любое полномасштабное нападение на нашу страну сокрушительным контрударом.
Мы должны быть готовы отвечать на ограниченную агрессию на том же уровне, на котором совершено нападение. Мы можем и должны ограничивать территорию и цели таких конфликтов. Мы не можем и не должны пытаться ограничивать применение оружия.
Нам следует развить тактическое ядерное оружие и мобильные силы до уровня, позволяющего разбить сосредоточенные армии вторжения и уничтожить другие исключительно военные цели. Для победы в ограниченной войне мы должны опираться на местных жителей, сражающихся в защиту своей свободы.
Мы должны ускорить научно-технические усилия, которые обеспечат будущую военную мощь. Необходимо больше работать над разработкой ядерных зарядов. Только постоянной готовностью мы сможем сохранить мир достаточно долго, чтобы заложить основы стабильного мирового порядка.
Мы должны полностью поддерживать мирные исследования во многих областях, включая метеорологию, океанографию и применение ядерных зарядов в географической инженерии, чтобы раскрыть богатства Земли и приблизить день, когда все народы смогут пользоваться плодами промышленной революции.
Мы должны продолжать исследование космоса и привлекать интерес и труд других стран, чтобы вместе предпринять общее усилие в новейшем приключении человечества.
Мы должны стремиться к постепенному отказу государства от секретности в научных и технических областях, чтобы наш народ снова мог в полной мере участвовать в делах страны.
Мы должны улучшить естественно-научное образование, чтобы Соединённые Штаты могли вернуть научное лидерство, которое мы непременно потеряем.
Мы должны обучать детей языкам, истории и обычаям соседей, чтобы они понимали людей, с которыми неизбежно связана наша судьба.
Мы должны отказаться от цели дальнейшего повышения собственного уровня жизни. На первое место нужно поставить улучшение положения отсталых стран и наше собственное выживание. Мы вряд ли выживем, если не поможем голодающим и не возглавим революцию растущих ожиданий.
Мы должны мобилизовать почти неисчерпаемые силы Соединённых Штатов и свободного мира, чтобы выиграть мир, как мы выиграли войну. При надлежащем руководстве наше созидательное усилие можно более чем удвоить.
Мы должны стремиться к созданию справедливого и надёжного Правительства человечества — всемирного правительства, которому все будут верны и которое гарантирует свободу.
Создать такое мировое правительство было бы трудно, даже если бы у нас были столетия, чтобы сделать его действенным. Но у нас только десятилетия. Я считаю, что ни один человек не обладает достаточной изобретательностью и знаниями, чтобы предложить работающий план. Единственная надежда — что бесчисленные жители всех свободных стран проявят решимость, умеренность, воображение и бескорыстие, необходимые для мирного завершения величайшей революции в истории человечества.
Одна Америка не сможет преуспеть в этом деле. Но если мы не внесём полного вклада в мирное сотрудничество и развитие мирового сообщества, основанного на законе, наш образ жизни исчезнет в этом столетии.
Мировое правительство в любом случае будет создано. Если нам не удастся добиться его создания по согласию, оно будет установлено силой — и тогда доктриной будущего станет коммунистическая доктрина.
Будет ли отдельный человек мерой всех ценностей в мировом обществе будущего? Или само общество станет источником и целью всех усилий? Это главные вопросы нашего времени.
Если нашим идеям свободы суждено выжить, мы должны измениться. Наша задача кажется невыполнимо трудной. Мы должны раскрыть лучшее в свободных людях. Только тогда мы можем надеяться, что будущее будет принадлежать свободным. Трудно поверить, что верблюд пройдёт сквозь игольное ушко; но мы можем по крайней мере быть уверены, что после этого испытания он уже не будет прежним грубым и неуклюжим существом.
Задача коммунистов легче. В прошлом мир преобразовывали силой, и в будущем его вновь могут преобразовать насилием. Коммунисты утверждают, что, если они победят в этом преобразовании, государство отомрёт и все будут счастливы и довольны. Но когда дело доходит до подробностей этого видения тысячелетнего царства, коммунистические теоретики несколько сдержанны.
Никто не может точно знать, как действовало бы зрелое коммунистическое общество. Но мне хочется предположить, и я представлю лучшее. В коммунистическом обществе отдельный человек станет новым и перевоспитанным существом. Он добровольно подчинит себя общему благу. Он не просто примет, но и будет активно искать свою специализированную функцию, в которой сможет лучше всего служить не собственным интересам и не благополучию ближнего, а высшему организму, охватывающему всё человечество. Для коммуниста мысль, что человек — лишь клетка общественного тела, имеет реальный практический смысл: человеческие клетки могут и должны безупречно выполнять свои отдельные функции, но сама клетка не имеет значения. Значение имеет только всё общество.
Эта картина величественна и может стать аксиомой завтрашнего мира. Но, по-моему, наши цели не только предпочтительнее, они принадлежат миру с несравненно более широким и прекрасным горизонтом. Если понять, что миллиарды людей обладают теми же возможностями, что и вы, и вспомнить, как редко кто-либо из нас в прошлом достигал того, чего мог бы достичь, можно уловить, кем мог бы стать человек и что мог бы сделать, если избежит превращения в клетку. План может быть хорош, организация — велика, но отдельный человек способен быть бесконечно лучше. И идея гуманизма не будет полностью осуществлена, пока её нельзя будет применить ко всем нам в равной мере.
Есть ли у нас шанс? Смысл и наследие Хиросимы в том,