Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд

— Оба? — переспросил командир соседней дивизии.

— Оба. Мы удерживаем плацдарм. Двигайтесь быстрее. Захватите третий мост, он у Олиты. Скорее!

Штумпф обещал выдвинуть сапёров вперёд. Едва разговор закончился, разведка доложила: русские танки приближаются к окраине.

* * *

Первый русский танк Функ разглядел в поле за городом. Длинный угловатый корпус двигался неторопливо; над ним возвышалась большая башня. Следом показалась ещё одна. Танки шли к занятым немцами улицам, не останавливаясь после близких разрывов.

Он поднял бинокль. Правее, у края поля, двигались другие машины — ниже, короче, заметно быстрее. Их башни напоминали надвинутые капюшоны; острые носы корпусов подминали высокую траву. Лобовая броня лежала под наклоном. Ни один из этих танков не походил на лёгкие русские машины, которые генерал ожидал встретить у реки.

На северной окраине открыли огонь. Немецкие танки разъезжались от дороги, занимая позиции у садов и оград. В просвете между двумя домами остановилась чешская машина. Пушка дёрнулась, из ствола вылетел дым. На передней броне угловатого танка сверкнуло попадание. Тот продолжал ползти.

По радио докладывали, что противник наступает на широком участке. Пехота укрылась за оградами, расчёты подтаскивали орудия к выездам. Одна рота ещё разворачивалась, когда русские вышли к её машинам.

— Не собираться на дороге. Бить с флангов. Орудия развернуть по танкам.

Функ снова посмотрел в бинокль. Чешский танк дал второй выстрел. Снаряд ударил в башню русской машины, высекая светлую искру. Над длинным корпусом качнулось орудие. До немцев оставалось метров триста, и теперь наступавший остановился.

Русский танк ответил почти сразу. У немца тут же вспыхнул борт под башней; из открытого люка вылетел командир. Он упал на крыло, сполз на землю и пополз к ограде. Через несколько секунд из моторного отделения повалил густой дым.

— Попадания есть, — донеслось из радиостанции. — Мы не пробиваем их броню! Они наступают!

— Где ваши орудия?

— Выдвигаем на позицию.

Из-за забора действительно выкатили противотанковую пушку — 37-миллиметровую «колотушку». Расчёт успел развернуть её стволом к улице, но длинный русский танк уже поворачивал башню. Снаряд ударил в ограду перед орудием. Доски и земля закрыли расчёт. Когда пыль рассеялась, один солдат еще шевелился, а остальные лежали.

Другой чешский танк вышел из-за дома, стараясь зайти сбоку. Приземистая машина пересекла ему путь. Она развернула башню и выстрелила с короткой остановки. У немца сорвало крыло; второе попадание пришлось под башню. Из люка вывалился механик-водитель и остался лежать возле гусеницы.

— Резервную роту к северной дороге. Пусть займут сады. Пехоте держаться возле орудий, не отходить к мосту без приказа.

Адъютант спросил, как выдвигать резерв. На прямой улице стояли горящие грузовики, другой проезд загородила повреждённая машина.

— Через дворы. Проводника возьмите у местного командира.

От угла дома генерал разглядел ещё две группы танков. Дым закрывал дальние машины, сведения с южного участка запаздывали. Русские били сразу после взрыва, не дав дивизии развернуться. Слишком вовремя для случайной встречи.

Чешские пушки продолжали стрелять. Длинные угловатые корпуса приближались, качаясь на неровностях; низкие машины успевали занять новый участок раньше, чем немецкие экипажи переводили на них орудия. Огонь с дистанции в полкилометра их не задерживал. Русские подходили на две-три сотни метров и били с короткой остановки.

На окраине вспыхнули ещё два танка. Один, уходя задним ходом, ударился кормой в каменную ограду и заглох. Экипаж покинул его; танкисты бежали в сад между залёгшими пехотинцами.

Слева после попадания в ходовую часть остановилась русская машина. Корпус повернуло, гусеница сошла с катков. Это все, чего удалось добиться после множества попаданий.

Подбитый русский танк продолжал стрелять. Из-за него выбежали русские пехотинцы, перескочили канаву и залегли возле разбитого забора.

Здесь атака задержалась. Немецкие танки отошли за ограду и вновь открыли стрельбу; расчёт успел сменить позицию. Функ велел удерживать предместья: пока они оставались за немцами, северный подъезд к реке был прикрыт.

С юга докладывали, что отступали к реке, пехота потеряла связь с соседями. Одно орудие бросили на дороге после гибели расчёта. Русские танки уже миновали крайние дома в предместье и вошли в город.

Связь с командиром танкового полка удалось установить со второй попытки. Первую заглушил взрыв возле двора.

— Приказываю удерживать южное предместье! К вам идёт второй батальон. Не отходить всей толпой к воде, там негде развернуться!

Из приёмника донёсся скрежет, затем ответ:

— Русские выходят между нами и рекой. Нужны орудия. Где восемьдесят восьмые?

У Функа защемило сердце. Судя по всему, штатные «колотушки» не спасали, орудия танков — тоже. Как жалел командир немецкой дивизии, что с ними не было ребят Геринга с их длинноствольными 88-миллиметровыми «воротами сарая»! Увы, они остались на левом берегу Немана, прикрывать переправы от налетов русских дальних бомбардировщиков. Теперь — ни переправ, ни зениток.

— Задержите их, действуйте пехотным оружием! — приказал он, только чтобы хоть что-то приказать. — Мы наладим переправу, дивизия Штумпфа поможет.

Во двор вбежали пятеро пехотинцев. Первый нёс пулемёт. Адъютант потребовал назвать подразделение.

— В южном предместье русские!

— А вы почему здесь?

Пулемётчик ткнул в сторону дороги. Из-за дома показался приземистый танк незнакомых «обмыленных» очертаний. Он двигался по краю улицы, обходя горящий грузовик; за ним шли пехотинцы, время от времени останавливаясь для стрельбы.

— Отводите рацию! — приказал генерал.

Радисты перенесли её, прежде чем русский снаряд разбил угол ограды. Солдат с пулемётом развернул оружие через калитку, остальные растянулись вдоль стены. Двигатель штабной машины запустили, но выехать со двора было нельзя: улицу перекрывали отступавшие танки.

Одна чешская машина прошла мимо ворот с открытым люком. На броне сидел раненый пехотинец без каски, танкист придерживал его за пояс, чтобы не сбросить на повороте. Следующий танк остановился прямо у ограды. Водитель пытался сдать назад, однако левая гусеница сбилась с катков и волочилась по земле.

Из дыма вышел длинный русский танк. Снаряд из чешской пушки ударил ему в нос и ушёл в сторону. Угловатая машина приблизилась ещё на несколько десятков метров, выстрелила в неподвижного противника и не остановилась.

Немецкий экипаж выскакивал из люков, когда передние траки русского танка поднялись на разбитое крыло. Под днищем хрустнул металл. Чешскую машину сдвинуло к ограде; её накренённая башня упёрлась в стену. Наступавший перевалил через корму, сорвав листы и вдавив моторное отделение. Из раздавленного корпуса брызнуло пламя.

Функ отступил за дом. Пули выбивали из стены красную крошку. Сапёрный офицер прижимал раненого к земле; местный житель забился под лестницу.

— Станция работает?

Радист подал микрофон. Генерал сообщил Штумпфу, что русские прорвались