Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд
— Вы должны пробиться к реке. Сейчас же!
Ответ заглушила пулемётная очередь. Между сараем и оградой был виден Неман. На противоположном, западном берегу стояли немецкие грузовики. Здесь, у двора, горели танки его дивизии.
Из-за дома выскочил адъютант.
— К воде, господин генерал! Через сад ещё можно пройти!
Связисты подхватили станцию. За сараем пришлось броситься на землю: очередь прошла по забору, раскалывая доски. Затем побежали вниз, к реке. У берега толпились солдаты. Двое сталкивали в воду лодку, уже полную раненых; другие раздевались, бросая оружие и ремни.
Функ оглянулся. Над садом появилась русская башня. Пулемёт ударил по склону, и немецкие пехотинцы попадали в траву.
Адъютант потянул его за рукав:
— Плыть надо! Позвольте взять ваше оружие, экселенц!
Мотнув головой, Генерал сбросил фуражку, стянул сапоги и вошёл в воду. Дно ушло из-под ног почти сразу. Намокший мундир тянул вниз; он расстегнул ворот и поплыл, тяжело выдыхая в воду. Течение сносило его от разрушенного моста.
На западном берегу солдат подал ему длинную жердь. Ухватившись за неё, Функ добрался до мелководья и упал на колени.
За рекой продолжался бой. Радиостанцию оставили на восточном берегу; связистов и адъютанта рядом не было. Он спасся, но командовать отсечёнными частями больше не мог.
Да и частей этих уже почти не было.
* * *
Штумпф получил первый вызов Функа ещё на дороге к Алитусу. Разрушение обоих мостов задерживало весь корпус; теперь пришлось менять порядок движения. Командир 20-й дивизии велел вывести сапёров вперёд, обеспечить им проезд и подтянуть к реке всё, что пригодится для переправы.
Перед сапёрными грузовиками двигались танки, за ними тянулись штабные и санитарные автомобили. На узком участке обгон перекрывал встречный проезд. Офицеры бежали вдоль колонны, заставляя водителей прижиматься к обочине.
Нечто подобное Штумпф видел во Франции. Длинные колонны, пыль, долгие продолжительные марши и почти никакого сопротивления армии противника. Тут все повторялось один-в-один.
Правда, была одна разница: почему-то поля вдоль дороги на Алитус оказались во многих местах заминированы. И слева и справа от дороги тянулись длинные минные поля, добросовестно обозначенные и даже окруженные колючей проволокой. Зачем это было нужно — оставалось загадкой.
Генерал остановил машину возле развилки. Здесь можно было освободить часть шоссе: грузовики с пехотой отправили на боковую дорогу, сапёрному имуществу оставили основной путь. Водитель тягача сомневался, выдержит ли местный песчаный грунт тяжёлый прицеп.
— Проверьте боковую дорогу, — приказал Штумпф. — До проверки тяжёлые машины не пускать.
Головные подразделения продвигались дальше. По обоим краям шоссе лежали глубокие кюветы, за ними тянулись поля. Впереди дорога поднималась к перелеску, и оттуда уже возвращались мотоциклисты с сообщением: подход к Алитусу пока свободен.
Над дорогой показались неизвестные истребители. Один отвернул к реке, другие продолжили путь. Генерал велел повторить заявку на поддержку плацдарма.
Следующий вызов пришёл, когда штабной автомобиль проехал развилку. Связист передал наушники. Командир седьмой говорил отрывисто: русские танки ворвались между подразделениями, южный подъезд уже под угрозой.
— Мне нужно наладить переправу через Неман. Вашей дивизии необходимо оказать помощь нашим первому и второму батальонам и мотопехоте, оказавшейся за рекой. Прямо сейчас! — повторил Функ.
Штумпф ответил, что передовые части подходят к городу, и приказал остановившимся машинам освободить полосу. До Алитуса было совсем недалеко.
И тут…
Чудовищной силы взрыв встряхнул землю. Над склоном поднялась земля, высокая сосна переломилась и упала поперёк дороги. Танк, только что скрывшийся за поворотом, показался снова — на боку, среди летевших комьев. Башня ударилась о грунт, корпус перевернулся и исчез в дыму.
Водитель штабной машины затормозил. Генерала бросило вперёд, и почти сразу новый удар пришёл слева. Стекло осыпалось на колени. Автомобиль качнулся, заднее колесо съехало к кювету. Стоявший впереди грузовик подскочил и завалился поперёк полосы, вывернув переднюю ось. По дороге катился сорванный каток. Он ударился о колесо легкового автомобиля и остановился. Следом сверху упала гусеница, со звоном распластавшись на шоссе.
Из кузова вылетели сапёрные инструменты и солдаты. Один ударился о землю возле капота, попытался встать, но ноги под ним разъехались. Другой остался висеть на борту вниз головой, зацепившись ремнём. Водитель дёрнул дверцу и не сумел открыть: кабину смяло.
Штумпф выбрался через уцелевшую сторону. В воздухе стояла бурая пыль; в нескольких шагах нельзя было разобрать ни лиц солдат, ни номеров машин.
Сзади прогремел ещё один взрыв, потом еще и еще. Генерал обернулся: вдоль шоссе поднимались мощные грибовидные столбы дыма. Между ним и штабной машиной танки останавливались, грузовики сворачивали к обочине. Один водитель попытался пройти по полю, но передние колёса увязли; следующая машина ударила его в борт.
— Стоять! Прекратить движение!
В ушах звенело. Офицер связи держался за дверцу, по его лицу текла кровь. Штумпф схватил его за рукав, указал назад и повторил приказ. Тот кивнул и полез к радиостанции а генерал поехал смотреть, что стало с его дивизией.
Проехал он недалеко: на повороте взрывом опрокинуло бензовоз, вспыхнуло топливо. Пламя поднялось вдоль опрокинутой цистерны, закрыло задние колёса прицепа. Из танка рядом выбирался экипаж. Первый успел отбежать, второй сорвался с крыла и оказался под струёй горящего бензина. С воплями он покатился по земле; двое пехотинцев, видимо, ветераны Франции, не растерявшись, сноровисто накрыли его плащ-палаткой.
Ещё один грузовик двигался прямо к пожару. Водитель смотрел на край дороги и, похоже, не слышал криков. Генерал вышел перед ним, подняв обе руки. Машина остановилась. Соскакивавший из кабины солдат показывал на уши.
Из-за дыма доносились отдельные хлопки — это горели и детонировали боеприпасы. Штумпф велел отвести уцелевших от цистерны и оставить проход санитарным машинам. Убитых пока не трогать, раненых выносить к свободному участку дороги.
Возле перевёрнутого танка лежало орудие с оторванным колесом. Рядом санитар накладывал жгут солдату; унтер-офицер отгонял от него сбежавшихся товарищей.
Когда дым немного разошёлся, стала видна дорога впереди. Шоссе разорвала воронка; поперёк неё лежали ствол дерева и разбитый грузовик.
Командир дивизии приказал сапёрам осмотреть края разрушенного участка. Несколько солдат вытаскивали товарища из смятого кузова; остальные пошли вперёд. Тягач был разбит. Имущество, предназначенное для форсирования Немана, валялось вперемешку с обломками автомобилей.
У станции его встретил офицер связи с новой записью: другой участок колонны тоже поражён, дорога перекрыта. Через несколько минут пришёл третий доклад, уже с тыла.
— Где произошли разрывы?
Оказалось, между местами взрывов лежали километры! Они пришлись и по голове, и по хвосту колонны. Судя по всему, фугасы были заложены вдоль шоссе прямо в кюветах, и их было много, очень много. Определенно, такие фугасы русские заложили задолго до прихода