Линия иной судьбы 3 - Дмитрий Соловей

Снова через дядю Гришу я вышел на артель из четырёх человек. Мужики были из недавних амнистированных — как раз тех, кто попал под первую хрущёвскую волну пятьдесят четвёртого года.

— Ты не гляди, что с зоны, Валентин, — наставлял меня дядя Гриша. — Приличные они, «указники»*. Семьи кормить надо, а официальную работу в Краснодаре найти не могут. Возьмут недорого. Главное — корми их сытно, по-человечески, да не обижай. Работать будут как черти.

В этом он оказался прав.

Первым делом мужики начали счищать со стен вековую побелку. Работа была адская: сухая известь летела во все стороны, в комнатах стоял сплошной белый туман. Работники выходили во двор перекурить, натурально похожие на снеговиков, — только глаза блестели.

Жить в доме стало невозможно. Вся мебель, укрытая засаленной мешковиной и старыми газетами, покрылась ровным слоем пудры. Маму с бабой Лизой и тётей Машей я отселил во времянку, а мы с Васькой перебрались в сарай.

Пашковские строители тем временем занялись постройкой курятника. Очень хвалили меня за то, что к глине теперь примешивали известку, снятую с внутренних стен дома. Эту слоистую известку помогали дробить и измельчать в пыль наши женщины.

Я и не думал насколько она полезна конкретно для курятника. Но в принципе всё логично. Как химик-технолог я был согласен с тем, что стены из известкового самана выжгут паразитов, предотвращая их появление. Курятники — это главный рассадник птичьих клещей, пухоедов, блох и клопов. Они обожают селиться в микротрещинах обычной глины и соломы. Известь же мощный щелочной антисептик.

Так что курятник получался образцово-показательным. С высоким каменным цоколем, насестами, правильной вентиляцией и той самой обогреваемой стеной. Будут ли мама с бабушкой брать осенью кур, меня не волновало. Главное, что курятник соорудили.

Настало время наводить порядок на участке. Наш двор и крохотный огород имели одну неприятную особенность: после сильных дождей и весеннего таяния снегов земля здесь превращалась в липкое месиво. Прошедшей весной, когда талые воды залили всю улицу Калинина, у нас тут было форменное озеро, из-за чего особенно пострадал стратегический объект — деревянный туалет. Яма тогда заполнилась под самый настил, и пользоваться им было, мягко говоря, экстремально. Про помойную яму в углу огорода и говорить нечего, она полностью скрылась под слоем воды.

Больше всего я переживал, чтобы клад Бориса не вымыло ненароком. Но нет, то, что было под землей, так под ней и осталось.

— Валь, надо бетонировать площадку перед дверью и делать дорожку, — посоветовал Васька, когда я поделился с ним своими рассуждениями. — Только где ж цемента столько взять?

— Раздобудем. Есть каналы, — заверил я.

Цемент и гравий нам доставил тот же дядя Гриша. Меры предосторожности мы соблюдали строжайшие. Дядя Гриша дождался сумерек, лихо завернул, заезжая на своей груженой телеге прямо к нам во двор, после чего я поспешил закрыть ворота. Разгружали мешки в темноте, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать внимание бдительной соседки.

К бетонированию площадки перед домом и дорожки к туалету я подошёл с умом. Сначала работники выкопали неглубокое «корыто», затем сделали песчаную подушку и сверху плотно уложили гравий и битый кирпич, оставшийся после разборки старой печки.

Главное, что я заставил соблюдать строителей, — это правильный уклон и армирование. Вместо дефицитной стальной сетки мы покидали в основание всякий железный хлам: куски старой проволоки, обрезки труб и сломанные обручи от бочек. Затем всё это залили цементом, сделав небольшой уклон — примерно сантиметр на каждый метр — в сторону огорода. Там заранее прокопали глубокую дренажную канаву. Теперь вода со двора должна была уходить от дома в сторону.

Свежий бетон накрыли мокрой мешковиной, чтобы он не пересыхал под августовским солнцем и спокойно набирал прочность. Мы же занялись туалетом. Старый дощатый домик казаки аккуратно подняли вагами и отставили в сторону.

С выгребной ямой я решил разобраться кардинально. Вернее, старую яму мы засыпали выбранной землёй, а рядом выкопали новую. Прошедшее весеннее подтопление наглядно показало, что прежнее место и устройство никуда не годятся.

Чтобы новую яму не затапливало грунтовыми водами, казаки применили старый, проверенный способ — сделали вокруг неё глиняный замок. Благо жирной глины после копки фундамента у нас хватало. Её тщательно перемешали с известью, оставшейся после очистки стен, и послойно утрамбовали по наружным стенкам ямы, создавая плотный водонепроницаемый барьер.

Сам туалет я решил поднять выше прежнего уровня земли. Казаки по моему плану выложили высокий кирпичный цоколь, так что весной настил и вход теперь должны были оставаться значительно выше талой воды. После прошлогоднего потопа мне совершенно не хотелось снова наблюдать, как содержимое выгребной ямы поднимается почти к самому полу.

— Ну, Валентин, ну ушлый! — смеялся Корней Игнатович, водружая деревянную будку туалета на новый кирпичный постамент. — Теперь у тебя не нужник, а прямо ДОТ какой-то! Зато весной до твоего «трона» вода точно не доберётся.

К концу недели от крыльца дома до самого постамента в углу огорода вела ровная, аккуратно заглаженная бетонная дорожка. Дарья Кузьминична, зависнув на обновлённом высоком заборе, только вздыхала от зависти.

Ещё я решил сразу ставить каркас для винограда. Рабочие вкопали деревянные стойки — увы, металлических труб мне достать не удалось — и поставили их в ряд вдоль нового высокого забора. От них пустили поперечные лаги прямо над свежезабетонированной площадкой перед домом.

Посадил я хорошую кубанскую лозу — «Изабеллу» и местный «Молдавский». Пройдёт года три-четыре — и лоза заплетёт весь этот деревянный каркас. А лет через шесть над двором поднимется настоящий зелёный шатёр.

В палящий июльский зной густая листва даст спасительную тень, а заодно окончательно закроет двор от любопытных глаз соседей. Высокий забор ограничил Дарью Кузьминичну в возможностях подглядывать, но виноград должен был ещё больше скрыть ей обзор. Ну и, конечно, к осени у нас будет свой виноград.

В доме же царил настоящий погром, и я пока не представлял, что делать дальше. Стены требовали серьёзной отделки. Штукатурить их цементным раствором? Это где же снова цемент искать? Дядя Гриша и так сильно ворчал, когда доставал мне его для бетонирования площадки перед домом и дорожки к туалету.

Впрочем, для внутренних стен цемент был вовсе не обязателен. Обычная известково-песчаная штукатурка обошлась бы куда дешевле, да и материалы для неё достать было проще. Но после штукатурки стены всё равно пришлось бы белить, а мне совершенно не хотелось снова превращать