Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд

— Поэтому искать их будут с земли. Забросим десантные диверсионные группы. Они проследят, где немцы остановились на ночь, и наведут туда нашу авиацию.

— По радио?

— И радионаведение с радиомаяками, и с осветительными средствами. Способ выберем под задачу. Главное, чтобы рядом с колонной были наши люди, которые следуют параллельно, видят ее и смогут показать ее лётчикам, наведя на цель.

Копец придвинул карту.

— А если колонна пойдёт дальше?

— Группа пойдёт следом за ними. Мы должны знать, где немцы находятся вечером, на момент авиаудара, а не где их видели утром.

— И когда приедут диверсанты? — поинтересовался Иван Иванович.

— Прилетят, а не приедут. Старинову я уже приказал погрузить его десантников на те самые транспорты, что летят сейчас к вам. Так что время дорого, давайте готовить операцию. Назовём ее «Аркан».

На следующее утро мы с Копцом приехали на аэродром, когда там вовсю прогревали моторы. У кромки лётного поля застыли тяжёлые ТБ-3 с подвешенными под плоскостями «Чайками». Возле головной машины ещё суетились механики, проверяя замки держателей, а из-под соседней, пригибаясь от вихря винтов, выскочил техник и энергично махнул рукой — убирайте колодки!

Я остановился в двух шагах от крыла. Передо мной было «звено СПБ», разработанное силами комбрига Вахмистрова. Под широкими гофрированными плоскостями воздушного корабля прижались два И-153, и под брюхом каждого тускло лоснилась полутонная фугаска ФАБ-500. Самостоятельно лёгкий биплан с таким грузом даже не оторвался бы от полосы, зато могучий ТБ-3 брался дотащить истребители из-под Минска хоть до самого Буга, сберегая им драгоценный бензин для прицельного пикирования и обратного пути.

В последние предвоенные годы мы разработали два варианта использования И-15 против мостов и других прочных конструкций. Для работы по ним нужна была как минимум полутонная бомба. Поднять ее И-15 помогали «Звено СПБ» и буксирная спарка с ТС-22.

Первый вариант в известной мне истории представлял собой ТБ-3 с 2-мя подвешенными под крыло И-16. Здесь, поскольку И-16 не было, пришлось применять И-15. Но этот самолет Поликарпова не имел убирающегося шасси, а потому попросту не помещался под крылом ТБ-3 (он был слишком высок). Пришлось специально санкционировать выпуск нескольких сотен «Чаек» И-153, имевших более мощный мотор, улучшенную аэродинамику и убирающееся шасси. Почти все они пошли на устройство «Звена СПБ».

Я знал, что эта задумка Вахмистрова в целом оказалась успешной. Поэтому решил расширить ее применение, подготовив по системе «Звено» три полка ТБ-3. Итого — 75 тяжелых бомбардировщиков-авианосцев и 220 легких пикировщиков. Правда, действительно хорошо подготовлен оказался только один, 26-й УБАП. Именно он и прибыл сейчас на Минский авиаузел.

Другая система была менее экзотичной. Транспортный ТС-22 затаскивал И-15 на большую высоту и только там отцеплял. Дальше импровизированный пикировщик шел к цели с легким снижением или д в горизонтальном полете, не тратя бензин на подъем на высоту. Это помогало брать до 500 кг бомб и повысило радиус действия И-15 на 50–70 километров.

Сейчас это было критически важно. У прежних И-15 даже с подвесными баками едва хватало дальности, чтобы дотянуться до передовых немецких клиньев со 150–200 килограммами бомб и вернуться. Буксировочный трос помогал перегруженной машине набрать высоту.

— На какой участок идут? — спросил я, когда Иван Иванович вернулся от командиров экипажей.

— Под Домачево. Там у немцев главная переправа через Буг. Воздушная разведка донесла: техника прёт сплошным потоком. Потом- авиаудар под Кобриным, там сейчас основные бои.

— С дальней разведкой контакт поддерживаете?

— Да, с Головановым мы на прямой связи. Прямо в воздухе ДР-240 свяжутся с лидерами групп И-153 и наведут их на цели.

— Прикрытие дали?

— А как же. Истребители уже в воздухе, ждут на круге.

Я хотел было подойти к пилотам и пожелать им ни пуха ни пера, но мешать людям перед самым стартом не стал. Головной ТБ-3 уже тяжело страгивался с места, выруливая на взлётную полосу. В открытой кабине правой «Чайки» темнел шлемофон лётчика; он на миг повернул голову в нашу сторону, блеснув очками-консервами, и снова сосредоточенно уставился вперёд.

Рёв четырёх моторов разом смял все остальные звуки. Перегруженный бомбардировщик грузно покатился по дёрну, тяжело переваливаясь на кочках, и пугающе долго набирал скорость. У самой кромки поля основные стойки наконец оторвались от травы. ТБ-3 натужно пошёл над верхушками кустов, медленно выскребаясь на высоту; прицепленные под крыльями бипланы делали его похожим на огромную хищную птицу с добычей в когтях.

Следом в разбег пошёл второй корабль.

Отлично. Если полутонная фугаска ляжет точно в пролёт, никакие немецкие сапёры не наведут переправу за полчаса. А за каждым выигранным часом стояли жизни наших бойцов, с боями отходивших к старой границе. Дивизии успеют зацепиться за рубежи, вытащить артиллерию, эвакуировать госпитали.

Когда басовитый гул растворился в утреннем небе, Копец тронул меня за локоть:

— Сейчас Старинов должен выйти на связь. Пойдёмте, Леонид Ильич.

* * *

Аппарат ВЧ-связи стоял в тесной комнатке аэродромного штаба. Общий замысел операции «Аркан» мы с Ильёй Григорьевичем обсуждали еще до войны, и даже проводили учения, налаживая взаимодействие его диверсионно-разведывательных групп с фронтовой и дальней авиацией. Теперь предстояло выполнить это на настоящей войне, самой страшной в истории.

— Группы комплектуем, — доложил Старинов в трубку. — Но сразу предупреждаю, Леонид Ильич: все дороги под контроль поставит не удастся. Возьмём под присмотр узлы дорог, переправы и районы привалов.

— Хорошо. Большего и не требуется. Направление наступления немецких танковых групп уже определилось, так что вы с ними не разминетесь. Встала колонна на заправку или ночлег — сразу давайте целеуказание. Двинулась дальше — ведите, пока не подойдут штурмовики. Помните, авиаторам нужны точные координаты прямо к моменту подлёта.

Копец придвинул к себе рабочую карту и склонился над микрофоном:

— Илья Григорьевич, от моего штаба к вам прикрепляется офицер связи. Все радиограммы пойдут напрямую к нам, без блуждания по промежуточным инстанциям.

Я отдельно потребовал подключить к предполетной подготовке инженеров НИИ, создававших радиомаяки наведения. Пусть прямо на аэродроме прогонят аппаратуру вместе с радистами спецгрупп и штурманами экипажей. На лабораторном стенде прибор мог работать безупречно, а в сыром ночном лесу вдруг выяснялось, что люди по-разному поняли инструкцию.

— Илья Григорьевич, главное — чтобы лётчики и ваши разведчики понимали друг друга с полуслова, — добавил я. — Радиомаяк лишь выведет бомбардировщики в квадрат, а саму цель на земле ещё надо подсветить. Осветительные мины, ракеты, костры — утвердите единую таблицу сигналов до посадки в самолёты.

— Согласуем до мелочей. Вы только машины вовремя давайте по вызову! А то