Зона категории «90» - Дмитрий Штиль

Пока он читал эти сухие, протокольные строчки, у меня перед глазами снова встал вчерашний выезд. Полумрак мертвого цеха. Запах гнилого мяса и перегретого железа. Грузный дозиметрист Лебедев, который смотрел на зашкаливающие приборы, стоя над лужей черной, сворачивающейся крови волка-мутанта, и растерянно бормотал: «Этого не может быть… Радиация есть, а источника нет. Законы физики так не работают». Но Зона плевала на их законы.

Батурин захлопнул серую папку.

— Непонятная, запредельная аномалия. И мы пока не знаем её природы. Товарищи офицеры. Пусть делегаты МАГАТЭ смотрят на развалины старых котельных, пусть берут пробы воды из реки, пусть пьют водку в санатории и меряют фон на дорогах. Но в район «Кедра» их допускать категорически нельзя. Ни под каким предлогом.

Батурин подался вперед, опираясь кулаками о стол.

— Если информация о том, что происходит на «Кедре», просочится за кордон, Запад моментально сгустит краски. Нас обвинят не просто в аварии. Нас обвинят в испытаниях биологического оружия, в намеренной мутации биосферы и создании биологической катастрофы планетарного масштаба. Это не просто политика, это повод для прямого силового вмешательства.

Подполковник выпрямился.

— Резюмирую. Необходимо обеспечить тотальный, железобетонный контроль за работой делегации. Мы должны провести их по заранее подготовленному маршруту, как слепых котят, показать им ровно то, что они должны увидеть, и не допустить ни единого, даже самого мелкого происшествия в период их визита. Ланцев.

— Я, — коротко отозвался я, поднимая взгляд.

— На тебе координация взаимодействия с научным блоком и допуск на «Кедр». Ни одна мышь туда не проскочит без твоей визы и моего личного утверждения. Савченко, берешь на себя санаторий. Оборудование, обслуга, наружка. Тарасов — лес, сталкеры, местный криминал. Вычистить всё живое на подступах к маршруту делегации. Вопросы?

Вопросов не было. Была только работа, которую нужно было сделать чисто, без права на ошибку.

Я поднял телефонную трубку. В ней щелкало, шуршало, пробивались какие-то далекие чужие голоса, а потом сквозь этот эфирный мусор прорвался знакомый, родной голос.

— Витя? Витя, ты?

— Я, Ленусь. Здравствуй.

— Господи, наконец-то! Я уже думала, телефонистка сбросит. Как ты там? Голос уставший.

Даже сквозь треск линии и сотни километров кабеля её голос действовал на меня как обезболивающее. Напряжение последних дней, накачка у Батурина, холодный пот от воспоминаний о «Кедре» — всё это на секунду отступило на задний план.

— Нормально, — я прикрыл глаза. — Служба идет. Как ты себя чувствуешь?

Лена тихо и тепло рассмеялась.

— Токсикоз почти отпустил, только на вареную колбасу смотреть не могу. Вить, я врачей прошла, все анализы в норме. Я, собственно, почему так ждала звонка… Я приехать хочу.

Накопившаяся усталость слетела с меня в долю секунды.

— В смысле — приехать? Куда?

— К тебе, в Свердловск-46! — в её голосе зазвучали упрямые, деятельные нотки, которые я так хорошо знал. — Витя, ну что я тут в Москве сижу, как клуша? Бумажки перебираю? Я же с ума сойду от скуки. Рапорт напишу, переведусь обратно. У вас там сейчас, говорят, отдельное направление формируют, рабочие руки нужны. И я с тобой буду. На первых месяцах вполне можно работать!

Она говорила быстро, убежденно, приводя логичные, правильные доводы. А у меня перед глазами в этот момент стоял мертвый, вывернутый наизнанку лес на объекте «Кедр». Серая, безжизненная пыль, оседающая на сапогах химзащиты. И треск дозиметра. Этот сухой, пулеметный треск, отсчитывающий полученные рентгены.

У меня похолодело внутри от одной мысли, что эта радиоактивная дрянь может оказаться с ней рядом.

— Отставить, Лена, — мой голос прозвучал резче, чем я планировал.

Я глубоко вдохнул, заставляя себя говорить спокойнее.

— Никаких переводов. Никаких приездов.

— Витя, но почему? Я же…

— Потому что здесь не до семейной жизни, Лен, — я начал выдавать заранее заготовленную легенду, стараясь, чтобы ложь звучала максимально достоверно. — Батурин формирует направление, это правда. Но мы тут на казарменном положении. Спим по четыре часа, жрем сухпайки. Меня в общежитие сунули, тут ни воды горячей толком, ни условий. Ты куда приедешь? В койку с панцирной сеткой?

— Я не боюсь трудностей, ты же знаешь, — упрямо парировала она.

— Знаю. А я боюсь за вас обоих. Лена, послушай меня внимательно, — я перехватил трубку другой рукой. — У нас на носу важный визит. Все стоят на ушах, режим секретности взвинтили так, что мы сами от своей тени шарахаемся. Сиди в Москве. Там лучшие врачи, там спокойствие, там нормальное питание. Мне так будет спокойнее, понимаешь? Если я буду знать, что ты в безопасности.

В трубке повисла долгая пауза. Только шуршали помехи. Лена была умной женщиной и, кажется, уловила в моем голосе то, что я не сказал вслух. Настоящую, неподдельную тревогу.

— Ладно, — наконец тихо, но покорно сказала она. — Как скажешь, товарищ лейтенант. Убедил. Но ты же понимаешь, что мы не можем вечно жить на два города? Тем более… статус нужно оформлять.

— Вот об этом я и хотел поговорить, — я с облегчением выдохнул, переводя разговор на безопасные, мирные рельсы. — В Москву меня Батурин сейчас не отпустит, даже на три дня. Это исключено. Значит, расписываемся и играем свадьбу здесь, в Свердловске-46. Я свяжусь с местным ЗАГСом, нас как спецсотрудников распишут без месячного ожидания.

— В закрытом городе? — Лена хмыкнула. — Дальних родственников не позовешь, их через КПП не пропустят.

— Позовем самых близких, оформим разовые спецпропуска по линии Комитета. Батурин подпишет, никуда не денется. Зато с остальным проблем не будет.

Мы начали обсуждать то, что возвращало нас в нормальную, человеческую реальность из этого мира секретов и мутаций. Советская свадьба — это всегда спецоперация по снабжению.

— Справка для салона новобрачных у тебя на руках? — спросил я деловым тоном. — Мы же в Москве заявление так и не успели подать.

— Я через девчонок в нашем старом отделе сделала, — Лена хмыкнула. — С круглой печатью, всё как положено.

— Отлично. Значит так, платье, фату и туфли ищешь в Москве. С этой справкой пойдешь в салон для новобрачных, там вроде выбор есть. Если что,