Чтец Горизонтов - Велесогор Волх
Они хотели погасить его навеки! Но Солнце не погасло! Оно дрогнуло, сбилось с пути! Его орбита сместилась к югу! Центр Мира, Цветущая Арктида – Прародина Ариев! – была обречена. Лютый холод сковал её за дни. Но и здесь – не просто бегство!
– Великий Волхв Арий Будимир предвидел удар! Он собрал Семя Рода – детей, носителей чистой крови и древнего знания. Они ушли на юг, ведомые Волком-Проводником и Небесной Лебедью, унося в сердцах Образ Арктиды и Завет Предков. Они шли не как жалкие беглецы, а как Носители Искры Вечного Лета!
– Рождение Руси у Варяжского моря: Долгий путь. Битвы с порождениями Тьмы, пытавшимися добить ослабленных. Но Семя Рода выстояло! Они пришли к берегам Моря Варяжского. Здесь, на землях, омытых живой водой и хранимых духами леса, они основали Новый Град – Ладогу.
Не просто поселение! Хранилище Знания, Крепость Духа, Столицу Грядущего Рассвета! Здесь спрятали они Обломки Камня Алатыря Предтеч, спасённого из Даарии. Здесь воздвигли Капища по Образу Арктиды. Здесь продолжили Вечную Борьбу – не за власть, а за Жизнь, за Свет, за Правду!
Лесогор поднял руки. Казалось, сам Дух Древа Мирового зашевелился в ветвях тысячелетнего Дуба. Огонь Сварожич взметнулся ввысь, превратившись в столп света, бьющий в самое небо.
– Битва Тьмы и Света не началась вчера! – голос Лесогора обрёл силу Перунова грома. – Она длится тысячелетия! От Лемурии до Ладоги! От Атлантиды до стен Радосвета! Они сдвигали Солнце? Мы несём его в своих сердцах! Они создавали рабов? Мы рождаем ВОЛЬНЫХ ЧАД РОДА! Они насылают Мглу и Тварей? Наш ответ – Щит из Дуба и Стали, Копьё из Ярости и Веры, Огонь Сварожич, что сжигает Скверну!
Он обвёл взглядом Тринадцать. В его глазах горела не ярость, а несокрушимая уверенность Вечности.
– Они думают, что ударили по беззащитным? Ошибаются. Радосвет пал, но его смерть – набат для ВСЕХ РОДОВ ОТ МОРЯ ДО МОРЯ! Их «Саранча» встретит не панику, а СТЕНУ! Их «Дети Пустыни» узнают вкус СТАЛИ СЛАВЯНСКОЙ! Их Пожиратель Снов, что крадётся за нашей «Удачей» по пятам, ОБОЖЖЁТ ЛАПЫ О СВЕТОЧ!
Лесогор стукнул посохом о корень Дуба. Звук был глухим, мощным, как удар сердца Матери-Земли.
– Мы готовы, Волхвы! Не к обороне. К ОТВЕТНОМУ УДАРУ ВЕКА! Мы знаем их планы. Знаем их слабости. Знаем их страх перед неугасимым Светом Рода! Мы – Шестое Звено ЦЕПИ СИЛЫ! Наследники Первых Волхвов Даарии, Дружинников Перуна, Сынов Арктиды, Основателей Ладоги! Наша воля – твёрже камня! Наша вера – ярче Солнца! Наша ярость – чище Молнии!
Он вытянул руку, указывая на юг, туда, где шла «Морская Удача»:
– Пусть искатели торопятся! Пусть Кремень бдит! Пусть их Коготь Перуна разит врагов у Кавказских ворот! Мы же здесь сковали щит для всей Руси! И когда придёт час… мы ударим так, что тени пирамид задрожат! Ибо мы – не Адамы. Мы – ДЕТИ РОДА! И МЫ – ПРАВЬ!
Последнее слово повисло в воздухе не звуком, а ощущением. Оно впилось в души Тринадцати, зажгло огонь в их глазах, выпрямило спины. Огонь Сварожич рванулся ввысь с таким сиянием, что на мгновение ночь отступила, и весь остров Валаам озарился дневным светом. Тысячелетний Дуб зашелестел листвой, и шелест этот был похож на клятву:
«СЛАВА РОДУ! СЛАВА СИЛЕ! СЛАВА ПРАВИ!»
Круг Тринадцати ответил не криком, а молчаливым единством. Они сомкнули руки над пламенем. Их тени, слившись воедино, легли на древний ствол Дуба, как печать. Весть о гибели Радосвета переплавилась в них не в скорбь, а в кованую решимость. Жатва Скверны началась? Пусть. Но урожай соберут они. Урожай гнева, стали и очищающего огня. И Лесогор, живое воплощение памяти Рода, стоял в центре этого круга, его синие глаза, видевшие рождение и гибель миров, горели пламенем непокорённой Арктиды. Битва продолжалась. И Свет ещё не сказал своего последнего слова.
Сполох!
(Остров Хортица, Капище Лады-Берегини)
Кровь старца ещё теплилась на камнях алтаря Лады, смешиваясь с дымом тлеющих трав. Воздух в святилище был густ от запаха смерти и гнева. Берегиня, верховная Волхвиня, стояла на коленях перед окровавленным телом. Не плакала. Её лицо было белее снега, но глаза горели углями. Она медленно подняла руку, дрожащую не от страха, а от ярости, и провела ладонью по лицу убитого старика. Липкая алая полоса осталась на её щеке, как боевая раскраска богини Мести.
Она встала. И голос её, обычно мелодичный, как журчание ручья, разорвал тишину, как гром:
– СПОЛОХ!
Слово не просто прозвучало. Оно ударило. Как набат по диску мира. Звон колоколов над капищем сорвался в безумную трель. Земля под ногами, казалось, дрогнула. Вода вокруг острова забурлила. Над лесом сорвалась с криком стая воронья.
На Хортице началось!
Топоры в руки! Как из-под земли выросли Казаки. Не рыбаки и пахари – воины. Лица – окаменевшие маски гнева. Топоры и секиры выхватывались из-под плащей, снимались со стен домов. Звон стали сливался с криками сотников. Кольчуги надевались на бегу, звенели, как гроздья льда.
Щиты на спину! Дубовые, обтянутые кожей, с нарисованным алой охрой знаком Рода – славянской молнией-громовицей. Их хватали, не глядя, пристёгивали ремнями крест-накрест.
Ладьи к берегу! Не рыбацкие утлые челны. «Стражницы» и им подобные, длинные, низкие, с острыми носами, обшитыми железом. Вёсла с грохотом вставлялись в уключины. На кормы грузились тюки со смолой, связки стрел, мешки с сушёным мясом. На носу каждой ладьи закреплялся Тотем Рода – резная голова медведя, волка или сокола, теперь оскаленная в немой ярости.
Атаман стоял на причале. Неподвижный. Но его горящие глаза видели не берег, а тени в горах Кавказа. Он знал – путь «Удачи» теперь будет в тысячу раз опаснее. Его кулаки сжались так, что суставы хрустнули.
Тысячник Хорда – седой ветеран с лицом, изборождённым шрамами, как картой былых битв – вскочил на пень у самой воды. В руке – огромная секира, её лезвие отражало багровое зарево капища.
– СЛЫШАЛИ?! – его рёв покрыл гам. – РАДОСВЕТ ПАЛ! ТВАРИ ИЗ МГЛЫ РЕЖУТ НАШИХ! УВОЗЯТ В РАБСТВО!
Он указал секирой на юг, туда, где чернела гладь Скифского моря.
– ТАМ – ИХ СЛЕД! ТАМ – НАША МЕСТЬ! ЗА РАДОСВЕТ! ЗА КРОВЬ СТАРЦА! ЗА РОД! НА ЛАДЬИ! ПО ТЕЧЕНИЮ ЯРОСТИ! СПОЛОХ!
– СПОЛОХ!