Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Только её кровь, пролившись на острие клинка, сможет смыть позор. Ударом меча он устранит эту помеху с пути, принесёт её в жертву своей чести и бессмертию. И да будет так.

Глава шестаяПервый перевал

Лишь Арефа спохватился, не найдя магистра в лагере. Остальных не смущало, что вожак с утра где-то бродит. Принцесса Тея Ирис всё видела, поняла, и вопросов не задавала. Ливий же, хоть и проспал всю ночь, сидел у костра сонный, и то и дело зевал, показывая беззубую пасть.

За утренней трапезой принцесса не роптала, взяла, что дали, стала есть. Куда денешься, не пропадать же с голоду. Как-то надо жить теперь, домой не скоро вернётся. Бедняжка почти смирилась со своей участью, и в том, конечно, была заслуга Арефы. Девушка старалась держаться поближе к нему, но когда бросала взгляды на Демиру, в них уже не было страха, а светилось что-то, похожее на восхищение.

Когда шатры собирали, к становищу подъехал Арий Конрад. Ливий возился у мешков, складывая остатки еды и, увидев магистра, спросил:

– Ты где бродишь, Курт? Мы уж достархан собрали.

Магистр покачал головой.

– Я не голоден. Готовы ехать дальше?

– Вроде, – кивнул Ливий.

– В путь! – велел Арий Конрад.

Демира взглянула на него и вспомнила, что поведал ей на рассвете Арефа. Последний из Ордена Сов поклялся убить её, когда его цель будет достигнута. В пути союзница, а на пороге обретения – враг. Лишь потому, что женщина, зародившая в нём нечаянный интерес. Убрать с дороги досадную помеху!

Водами Стикса поклялся. Страшная клятва, которую не смеет нарушить ни один смертный. Будто печатью, скрепляло упоминание Реки Безвременья данное слово, и всяк оставался верен ему до конца.

Магистр медленно повернул голову, взглянул на Демиру. Чёрные глаза девушки смотрели на него без страха, с открытым живым любопытством. Вот, значит, как…Пройдя семь перевалов и выстояв бой с армией Света, они сойдутся в смертельном поединке. Воительница почувствовала, как заколотилось сердце, как поднимается и нарастает в ней возбуждение, предвкушение битвы.

Бой с Арий Конрадом! Бой, о котором можно только мечтать! Биться с таким противником! Воин всей душою и сердцем, Демира вкушала безумную радость в бешеных вихрях сражений. Разве может страшить смерть того, кто танцует в экстазе под адскую музыку войны?

Арий Конрад смотрит на неё в упор, и этот взгляд, полный кипящей стали обжигает душу.

«Я подошла слишком близко! – подумала Демира. – Никто не приближался к Последнему из Сов, так, как я! Он дважды спас мне жизнь, и моё сердце открылось навстречу. Но грёзы опасны, дыханием смерти веет от них! Птица, летящая на свет огня, опаляет крылья, и комком оплавленных перьев падает наземь. Эта любовь сожжёт меня и обратит белым пеплом!»

И оторопела от изумления, осознав то, что подумала. Ведь впервые в мыслях к Арий Конраду она произнесла слово «любовь».

Магистр смотрит на неё, не отрываясь, не мигая. Отравленной стрелой входит тот взгляд в её сердце, пронзает острой болью.

– Ты зря не добила в морозный день раненого волка, – роняет Арий Конрад тяжёлые, как застывший свинец, слова.

– Зря, – не колеблясь, соглашается Демира.

– По коням! – велит магистр и окликает принцессу. – Тея!

– Нет, – тихо отвечает девушка.

Арефа встаёт рядом и кладёт руку ей на плечо. Она оборачивается и, взглянув на него, повторяет твёрдо и решительно:

– Нет! Я поеду с ним!

– Забодай меня комар! – фыркает Ливий. – Да это, никак, бунт!

Тея Ирис снова, словно за поддержкой, смотрит на Арефу. И в глазах кроткого юноши читается та же непоколебимая решимость.

– Да, – громко говорит принцесса.

Арий Конрад презрительно усмехается, и, не произнося ни слова более, садится на коня, натягивает узду и устремляется вперёд. Он не станет ронять себя по пустякам, тратить драгоценную энергию на дерзкий выпад мальчишки. Пусть забавляется, щенок мокрогубый, мнит себя зрелым мужем. Долгий путь впереди и трудная битва, и каждый в отряде магистра должен будет отыграть отведённую ему роль. На его шахматной доске, по его правилам пройдёт игра, и ни одна из пешек не покинет поля, не сделав нужный ход. Пусть забавляется до поры. Время ещё не пришло.

Демира легко запрыгивает на спину Карфакса. Похохатывая, взгромождается на свою кобылу Ливий. И они едут вслед за вожаком, и не видят, как Арефа берёт принцессу за руки, легко поднимает и сажает впереди своего седла.

Девушка, на миг почувствовав горячие руки юноши, очаровательно краснеет в полудетской стыдливости и, конечно, не видит, каким огнём пылают щёки её юного покровителя.

С рассвета в пути стоянок не делали. Двигались так же чётко на юг. Все устали, проголодались, были злы, но гордость никому не позволяла окликнуть скачущего впереди магистра и спросить, когда же будет привал.

Ливий, никогда не церемонясь из-за приличий, жрал прямо на ходу лепёшку. Принцесса Тея в этот раз переносила дорогу много лучше. То ли обвыклась уже малость, то ли с Арефой ей легче путь казался. Иногда оглядываясь на них, Демира видела, как юноша наклоняется к ней и что-то говорит, и улыбка озаряет уставшее лицо девушки.

«Как бы впрямь этот сопляк не совратил девчонку, – подумалось воительнице, – ведь тогда не войдём в галереи Ормузда, и не видать мне Меча, как ушей своих. Но скоро солнце сядет, – Демира взглянула на небо, – поесть бы. Этот безумный решит остановиться? Или, как вчера, из нас всё дожмёт? Он-то, небось, до края света доскакать может, но мы-то не железные!»

И будто бы боги услышали её. Пролетев редкий перелесок, кавалькада выехала на берег широкой реки, несущейся стремительным потоком. Всадники остановились.

Тот берег был не так далеко – в пятистах шагах, а то и меньше, но быстрое течение не позволило бы переплыть реку, убило бы, размазало об острые камни. Демира молча смотрела на несущуюся с рёвом стремнину. Вода крутила буруны, взбивала пену у берегов, будто радуясь, что преградила им путь.

– Нам через неё не перебраться, – сказала Демира. И никто не упрекнул её в трусости. Правый берег был недосягаем.

– Переберёмся, – прозвучал в тишине негромкий уверенный голос магистра.

Воительница повернулась, взглянула на него. Арий Конрад смотрел вперёд, прищурив серые глаза. Встречный ветер развевал его волосы, трепал гриву коня. Медленно спускался за кромку леса край огненного диска, окрашивая алым серую воду. «Пурпурная река», как пела когда-то Демира.

– У вас будет мало времени, – проговорил Арий Конрад, глядя