Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Нет! – Хиша дернулась, ожила на миг. – Нельзя!

Едва дышит, а командует. Почему нельзя? Как будто знает способ лучше.

А может, и знает.

Хиша приподнялась, оторвала лист фты, разломила, вгрызлась в мякоть. Принялась жевать – сосредоточенно, медленно, и так же медленно ее лицо розовело. Риз смотрел как завороженный.

Наконец Хиша отбросила корку.

– Нельзя, – повторила она и вытерла рот ладонью. – Когда ты переодеваться ушел, она мне рассказала, как нас разделить. Надо, чтобы ты умер. Говорила, что может это сделать. Что может помочь.

Последнее слово Хиша не сказала – выплюнула.

Риз запрокинул голову, сделал вид, что рассматривает цветной полог в небе. Знал, что нужно сказать что-нибудь в ответ: изругать Варму, подбодрить Хишу – пусть поймет, что он в ней не сомневается. Но слова не находились. «Все, что пришло из верхнего мира, очень ценно», – так говорила эта ведьма. И уж наверняка кровь, кости и сердце Риза гораздо ценней, чем ворох драной одежды.

– Поэтому ее звать нельзя, – сказала Хиша. – И ни о какой помощи просить нельзя.

Заскрипела ветка – наверное, Хиша сорвала еще один лист. Риз покосился на нее, подождал, пока доест, и спросил:

– А о чем говорили эти придурки из пещеры?

– Темнеет уже, – невпопад ответила Хиша.

Что за отговорки? Риз прищурился. Полог мерцал и переливался, мешал смотреть, но небо над пустыней и правда наливалось глубокой синевой, горизонт тонул в черноте. Скоро Нивер хватится, решит их искать, а они даже не придумали, что наврать.

– Идем, – сказала Хиша. Встала, оперлась о ствол, перевела дыхание. – По дороге расскажу.

Пока шагали обратно, сияние над головой становилось все ярче, а внизу, на дорожке, сгущался сумрак, веяло прохладой. Хиша говорила медленно, порой останавливалась, вздыхала и снова пускалась в путь, продолжала рассказ. Риз ее не перебивал.

– Мои родители… и все взрослые погибли во время эксперимента. Ирик и Льиса – это их ты видел – закрыли тот корпус. Запечатали. Не пустили нас туда, сказали, там очень страшно. А еще сказали, что там время как будто остановилось и если открутить эксперимент назад, то все оживут.

Да ну, время никогда не останавливается! Если бы Ризу такое наплели, он бы сразу понял, что обманывают. Ну, может, два года назад и не понял бы. Тогда он еще немного верил в сказки.

– Так-то мы знали, – снова заговорила Хиша, – где аварийное радио. Всем показывали на всякий случай, даже самым маленьким. Но Ирик и Льиса сказали, что нельзя звать чужих. Что тогда станцию закроют, нас заберут кого куда, и родителей никто не оживит. А теперь понятно… Ирик и Льиса просто хотели доделать то, чем занимались родители. Может быть, там и правда что-то очень важное.

Последние слова прозвучали так тоскливо. Риз не выдержал, спросил:

– А почему тебя выгнали?

– Не знаю. – Хиша шла потупившись, разглядывала темный песок под ногами. – Наверное, стала слишком много спрашивать. Начала сомневаться. И они сказали, что мне нельзя там оставаться. Что я еще не шаманка, не справляюсь со своей силой, и это мешает. Ну и я согласилась уйти.

Риз понял, что был прав. Таких не прощают: надо казнить и выдренка, и эту девчонку со светлой косичкой. Но сказать ничего не успел – увидел впереди коренастую тень. Нивер и правда вышел их искать.

– Мы уже идем, уже тут! – закричала Хиша и поспешила навстречу.

Риз попытался сосчитать, сколько ходов и люков в вездеходе, но сбился. Все они сейчас были распахнуты – и большая круглая дверь, и крохотные заслонки. Наружу свисали провода и шланги, порой что-то гудело, мигали огоньки. Куго бродил вокруг, залезал на скобы. Подкручивал болты, вслушивался, сверялся со шкалой переносного прибора. На песке стояли ящики с непонятными деталями, валялась промасленная ветошь.

«Нам дали оборудование, – объяснил утром Куго. – Проверим машину, подремонтируем, а потом можно ехать». И когда это будет? Солнце уже поднялось высоко, а Куго все лазил по вездеходу, копался в его нутре.

Сперва Нивер велел Ризу с Хишей помогать, гонял то за отверткой, то за тряпкой. Но скоро стало ясно, что они только мешают. Нивер махнул рукой, отпустил их, потом и сам отошел. Стоял в стороне, перебрасывался словами с Куго.

Риз устроился на ящике рядом с Хишей. Хотел притвориться беспечным, но все время забывался, крутился и ерзал. Скорей бы уехать отсюда! Подальше от Вармы и ее вездесущей птицы. Та кружила в небе: пролетала розовой тенью над пологом, порой разрывала его взмахами крыльев, так что во все стороны расходились радужные волны. Снова и снова возвращалась к вездеходу. Следила.

– Хотела бы такую птицу? – спросил Риз у Хиши.

Та мотнула головой – так резко, что бусины в косах стукнулись друг о друга. Ответила:

– Она в неволе.

Замолкла на миг, взглянула на свои ладони. Полосы бинта не могли спрятать алые росчерки, те проступали сквозь ткань – почти как кровь. Хиша сжала кулаки и продолжила, тихо-тихо:

– Мама говорила, нельзя держать духов в неволе. Ни ей, ни папе никакие духи не служили. Но иногда приходили сами. Один со мной играл. Он прятался на станции и снаружи, а я его искала. У него были красивые синие когти и огромные глаза.

Хиша снова замолчала. Наверное, вспоминала. Как ей тогда жилось? Риз попробовал представить, но у него не вышло. Какая у нее была комната, какие любимые места для пряток – ничего этого он не знал. А тот когтистый дух, зачем он приходил к Хише? Как вообще попал в нижний мир, что там искал? Может, спрыгнул случайно, как Риз.

– Я теперь думаю, – еле слышно шепнула Хиша, – вдруг у них не было духов, потому что они мешали эксперименту? А тот дух заглянул в гости не вовремя и все испортил? Из-за этого все так случилось… Ирик и Льиса ведь сказали, что моя сила мешает.

– Ты чего! – Риз толкнул Хишу, но она не подняла голову, не взглянула на него. – Они тебе врали, а ты им все еще веришь? Их надо остановить!

– Сначала надо разузнать! – выдохнула Хиша. – А если это важно? Если…

– Да ну! – Риз ударил кулаком по крышке ящика. Боль и злость ошпарили, тело вдруг показалось невесомым. – Они уроды, вот и все. Если! А если там снова рванет и все умрут? Надо остановить, успеть!

Он спрыгнул на землю, кинулся к вездеходу.

– Риз, нет! – крикнула Хиша.

Понятное дело, страшно рассказывать взрослым. А что еще делать? Нечего!

Нивер