Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Затмение, – пробормотал Креж.

Мог ли эту бурю вызвать сын Королевы, мальчик, рожденный из ее лучших мыслей? Едва ли. Наставники ждали от него многого, учили старательнее, чем других. Но без толку. Ни особой силы, ни способностей у Риза не оказалось. Только безрассудства хоть отбавляй. Кому бы еще пришло в голову прыгнуть в колодец?

– Затмение, – повторил Грах.

Снова повернулся к рычагам и больше не сказал ни слова.

Вездеход мчался, и Креж не мог понять, что трещит и грохочет: мотор или ветер, обшивка или каменная крошка. Шум стал почти привычным – и вдруг отчаянно завизжал сигнал тревоги, красные лампы вспыхнули под потолком. Замигал пульт, стрелки заметались в шкалах.

Грах выругался и с размаху нажал на круглую кнопку. Тревога утихла.

Сколько еще ехать? Креж помнил: от излучения умирают не только люди. Сложные приборы сходят с ума, выжигают себя собственной силой. Этот вездеход большой, новый, может, и нутро у него сложней, чем у прежнего. Сгорит посреди пустыни, и что тогда?

Но вездеход не сгорел. Упрямо мчался в клубах пыли, пока впереди не показался бугор, а над ним – зеленый вымпел.

Все звуки заглушил металлический визг, удар вновь вдавил в стену, а потом наступила тишина. Машина остановилась.

– Выходим, – сказал Грах. – От меня ни на шаг. И не пробуй выпрыгнуть – пожалеешь.

В ответ на его слова загудел оберег на запястье Крежа. Витая сталь раскалилась и тут же остыла. Да, Грах не Маа, не для того отдал свою силу, чтобы раб мог сбежать.

Следом за шаманом Креж выбрался наружу и закашлялся, принялся тереть глаза. Едкая пыль была повсюду, ветер бил в лицо, а земля дышала жаром. В нижнем мире есть леса и озера. Так для чего люди скитаются по этой бесплодной равнине? За годы рабства Креж так и не разгадал эту тайну.

Стоило подойти, и бугор оказался неказистым шатром: защитной тканью, кое-как натянутой на крохотный вездеход. Из-под полога выглянул человек в плаще, рукавицах и шлеме – обычный путник в здешних местах. Вот только стоял с трудом, шатался. Грах успел схватить его за плечо, не дал упасть.

– Энк без сознания, – прохрипел человек. – Мифа получше, но не знаю, встанет ли…

– Сейчас открою грузовой вход, – кивнул Грах. – Всех затащим, не волнуйся.

– И материалы! – взмолился тот. – Два контейнера, стоят в шлюзе, обязательно!

– Лишний вес, – отрезал Грах. – Потом приедут за вашей машиной, заберут вместе с контейнерами.

Когда Грах так говорит – спорить с ним нельзя. Креж это помнил, не посмел бы перечить таким жестким словам. Но путник замотал головой, повторил с отчаянием:

– Материалы! Обязательно нужно взять. Здесь такое место – мародеры, бандиты!

– Ладно, – сказал Грах.

Никогда не знаешь, чего от него ждать.

Но дальше все было как обычно. Грах открыл свою машину – стальные пластины распахнулись, выдвинулись рифленые сходни. Путник, шатаясь, забрался внутрь, а шаман ринулся за оставшимися. Выволок сперва одного человека, потом второго. Те не пытались встать, не говорили. Живы ли?

– Иди в вездеход, оставайся с ними! – приказал Грах.

Креж знал, чего от него хочет хозяин. Столько раз Грах брал его в пустыню – спасать заблудившихся. Разве шаман сам может что-то сделать? Нет, все за него делают духи, он лишь повелевает ими, использует как орудия и талисманы.

Креж поднялся по сходням, очутился в машине. Никто его не заметил. Двое лежали на полу, не шевелились, третий сидел в кресле у пульта, дышал тяжело. Откинул забрало шлема, жадно глотнул воздух, но Крежа не увидел. Только для шаманов духи зримы. Обычные люди могут вздрогнуть от прикосновения, да и все. Не чувствуют, что рядом стоит дух, защищает от излучения, от ядовитого зноя.

По трапу прогромыхали шаги. Грах втащил внутрь ящики и рванул рубильник. Двери еще не успели закрыться, а шаман уже оказался у пульта.

Двигатель зарокотал, вездеход тронулся с места. На этот раз Креж был готов: схватился за поручень у входа, устоял на ногах. Машина мчалась все быстрей, казалось еще миг – и взлетит над землей, как колесницы верхнего мира.

Но вместо этого вспыхнули сигнальные лампы, красные отблески побежали по стенам. Сирена коротко взвыла – и Грах тут же отключил ее, резко, с размаху.

– Излучение! – Спасенный выпрямился в кресле, вцепился в подлокотники. – Вы что, отключили защиту?

– Чтобы быстрее доехать, – коротко ответил Грах и жестом отмел возражения. – Нам не нужно включать щит, есть защита получше.

Запоздало Креж понял: шаман вскинул руку не просто так. Подал знак своей силе, и клеймо загорелось, боль прожгла до кости. Мир превратился в пляску золотых пятен. Пальцы ослабли, разжались, скользнули по поручню, и Креж повалился на пол.

Вот кошмар, о котором он так старался забыть. В любой миг можешь потерять власть над собой, стать чужим орудием. И даже шевельнуться и закричать не сумеешь, пока шаман не снимет заклятье.

– Это сильный дух, – сказал Грах. Его голос доносился будто с изнанки мира. – Мы с ним многих спасли в свое время. Все будет в порядке.

К рабству легко привыкаешь.

Креж остановился у ограды, попытался вспомнить, сколько он уже в нижнем мире. Два дня, три? А будто и не исчезал отсюда, не жил во Дворце, не учил детей Королевы. Прошлое отдалилось – сон, мечта. Реальны лишь стужа, зной, сухая пустыня. Свинцовая тяжесть, заполнявшая тело, когда шаман не делился силой. Реален двор, где Крежу позволялось гулять, и бревенчатый дом.

Но в доме обитали теперь другие духи, все незнакомые, кроме Нво. Креж насчитал пятерых. Под лестницей металась синяя тень – из тех, что прячутся в зарослях шестого мира. Две сизые твари жались к очагу, оплетали друг друга щупальцами и мычали горестно и неблагозвучно. Может, хотели сказать о чем-то, только говорить не умели. А за домом на привязи томилась серая змея – то сворачивалась клубком, то пробовала зарыться в неподатливую землю.

Креж бродил по двору, смотрел на соседские дома – невзрачные, из камней и глины. Только яркие флажки-амулеты радовали глаз.

Калитка стояла распахнутой, будто звала. Давай, Креж, шагни в пустыню и беги со всех сил, а потом прыгай! Разве не хочешь? Но он не пытался. Витой браслет давил на запястье, не давал забыть о себе. «Теперь не убежишь», – так сказал Грах.

Креж вздохнул, вновь пустился в бессмысленный путь по двору. Вот прикованная змея, вот старая фта у забора, а вот и колодец –